Если хочешь летать, лети!

Если хочешь испытать ощущение попета, поезжай на чистую-чистую воду. На Байкал, например. Возьми лодку или найди мосток, Ложись и, не отрываясь, смотри в глубину... ОБЫКНОВЕННОЕ ЧУДО Первое воспоминание детства - Ангара. Огромная. Прозрачная до самых камней. И пароход, висящий в воздухе. Это сейчас, получив техническое, а затем и высшее гуманитарное образование, став известным фотографом, он по полочкам может разложить, из чего складывается иллюзия. Игра света, законы физики, анатомия зрения... Тогда, для трехлетнего малыша, только-только открывающего мир, чувство полета было столь же реально, как река, солнце, деревья. Как гудок парохода и резные перила, между которыми далеко внизу вместе с водой струилось небо. Позже он не раз сталкивался с чудесами. Объяснимыми - такими, как медленно проявляющееся на белой фотобумаге изображение. И необъясненными - такими, как телепатия, экстрасенсорика. Что характерно, каждое чудо было напрямую связано с его увлечением фотографией, кино- и видеосъемкой. Художник использовал чудеса, а чудеса использовали художника. Значительную роль здесь сыграл Борис Золотов. Человек, которого центральные СМИ, падкие на сенсации, сперва превозносили, затем травили, потом забыли. И между прочим, зря. Как говорит Сергей, он ушагал в своих исследованиях так далеко вперед и столь успешно вписался в рыночные отношения, что семинары теперь проводит в Египте, под сенью пирамид. А результаты столь обалденные, что стирают границы познания. Кроме всего прочего, из-под крыла Золотова вышло немало людей, создавших себе мировое имя - как в творчестве, так и в бизнесе. Все начиналось с программы Академии наук СССР, называлась она "Интерспециаль-2000", руководит ею академик Евгений Золотов, блестящий математик. Он. кстати, в свое время выпустил книгу "Телепатия", которой вовсю пользовались сотрудники спецслужб. Позже, в процессе гласности и перестройки, Сергей ее раздобыл. Так вот, отец был основателем, сын, Борис Золотов, - продолжателем. От Академии наук отпочковалось предприятие, выросшее в международный центр "Дельта-Информ". В данный момент имеет место Академия фронтальных проблем. Когда-то "золотовцев" яростно обвиняли в шарлатанстве. В конце концов предпочли просто не трогать: кто его знает, а вдруг... Сергей там был. Он не собирается кому-то что-то доказывать. Зачем? Он просто знает: невозможное возможно. И не просто возможно, а зафиксировано им документально и собственноручно. После двух семинаров, которые Сергей посетил в качестве "вольнослушателя", Золотов взял его к себе на работу. - Больше всего, - вспоминает Сергей, - меня тогда поразили "информационный след" и "двойниковый режим". Представьте себе двух человек. Один из них с крепко завязанными глазами (проверено!) на определенном расстоянии неотступно следует за другим, выписывающим всевозможные зигзаги и кренделя, След в след. Мало того, полностью повторяет его движения: то идет "гусиным шагом", то прыгает, то марширует... Он был очевидцем множества невероятных фактов. Многое до сих пор сохранилось на пленках в его архиве. Иногда Сергей просматривает их, отмечая: ну вот еще пять (десять) лет прошло, а наука так и не объяснила. Дважды - в 89-м и 90-м он участвовал 8 международных конференциях по аномальным явлениям. После "телепатических режимов" Сергей заметил, что объектив его камеры в переполненных залах стал "выходить" на наиболее выразительные лица. Причем, с опережением. Камера выхватывает в толпе лицо за полсекунды до ярко выраженных эмоций. Золотов "субъективное ощущение" подтвердил: - Ты стал чувствовать. Вот и попадаешь. Сергей ушел от Золотова по собственному желанию. Что-то не понял, что-то не принял... Сейчас, по прошествии времени, он считает, что просто выполнил свой "психологический заказ". Полагает, что обучающая программа сознательно построена так, чтобы каждый взял столько, сколько может взять. - Система Золотова дала большой толчок к осмыслению мира. Я понял, что мир гораздо сложнее, чем мы его видим и представляем. КОРНИ И КРОНА Отец Сергея был кадровым военным. Офицером ВДВ. Служил в Китае, затем в Сибири, на Дальнем Востоке. Семья, естественно, хвостиком моталась за ним. В итоге обосновались на Урале. Сперва у родственников, затем получили собственную квартиру. Глава семейства устроился на Синарский трубный завод. Это, скажем так, внешний пунктир. А внутренний... - Починишь трубу, возьмем в духовой оркестр! Тогда, на заре социализма, художественная самодеятельность была суперпрестижна. Конкурс. как нынче в хороший вуз. Парень трубу починил Он вообще все чинил - всей улице, чайники, самовары - лудил, паял. Его взяли в оркестр, и он научился на этой трубе играть. А еще он играл на мандолине. В 14 лет будущий отец будущего фотохудожника сам соорудил фотоаппарат. В то время активно боролись с неграмотностью, несли в массы всяческие знания, культпросвет старался вовсю. В ходу были схемы и чертежи типа "Сделай сам". Ну вот он и сделал. Фотопластинки - тоже. "Фотолабораторию" организовал в подполе. И в военкомат пришел с самодельными снимками, "Подделки" никто не заметил. Пожурили только, что на фотографии он в холщовой рубахе. Не мог, мол, поприличнее найти? Не мог. Она единственная была... Сергей видел отцовские фотографии, он с ними рос. Насчет художественных достоинств можно поспорить, но технически они были сделаны безупречно. И главную свою функцию - остановить мгновенье - выполнили на все сто. Сергей фотоаппарата не изобретал. Зато в десять лет он изобрел способ его купить. Хотелось вещь современную, качественную. Задавшись целью, он постарался очаровать всех имеющихся родственников двумя перспективами. Во-первых, получить персональный фотопортрет. Во-вторых, навсегда избавиться от его дальнейших просьб. Родственники вручали кто рубль, кто полтинник. Почти набралась требуемая сумма. Отцу ничего не оставалось, кроме как добавить и приобрести сыну заветную вещь. Заполучив фотоаппарат, Сергей тут же отправился снимать. Соседскую кошку и соседскую старуху, В девятом классе он уже руководил школьной фотолабораторией. После школы хотел поступать во ВГИК, так как к 15 годам уже вполне серьезно занимался киносъемками: ходил в студию при Доме старшеклассников, ему доверяли лучшую кинокамеру. Отец сказал "нет". И сын пошел в армию. Вот где умение фотографировать принесло ему очевидную пользу! Каждому "старику" был нужен дембельский альбом. Делать его нужно было втихушку: как-никак, Германия, особый отдел бдил. Короче, все люди спать, Сергей в коптерку - печатать. С одной стороны, утомительно. С другой -поблажки и уважение. Следующий большой кусок жизни включил в себя алюминиевый техникум (настоял отец), Кемеровский государственный институт культуры -кафедру кино- и фотомастерства (это - мое), работу "подснежником" на Синарском трубном (за один год раз 15 сокращали и восстанавливали) и бессчетное количество короткометражных документальных фильмов (куча областных и всесоюзных дипломов). Параллельно жила фотография. Своей особой жизнью. Поиски, открытия, оттачивание мастерства. Выставки, публикации. Серия снимков появилась в журнале "Фото-ревю" (15 стран мира! ) Сергей Табатчиков рядом с такими мировыми звездами, как Анри Картье Брессон... А потом, после института - пауза. Девять лет "молчания". - Нужно было новое видение. Надо было сделать новые накопления, информационно накачаться. "Больше красивых фотографий" - это не движение вперед, это топтание на месте. Тут-то и пригодился Золотов с его "метафизикой". До него, правда, была еще... хиромантия. Попалась Сергею для пересъемки книга 1912 года издания. Заинтересовался. Сначала юморил, смеялся, чудачил. А потом вдруг увидел, что получается. Одному по линиям руки "посмотрел" - попал в точку, другому. Понял вдруг: это очень неплохой инструмент для того, чтобы... снимать портреты. Характер, "как на ладони". Плюс к тому - иридодиагностика. Тоже, кстати, с пересъемки все началось. Врачи приносили схемы новомодной диагностики по радужной оболочке глаз. Сергей, естественно, их запомнил. Биоритмами увлекся сам. Прочитал в журнале "Наука и жизнь" про один таксопарк, где официально использовалась эта штука. Строились графики на год. определялись критические точки, и в эти дни водителей не выпускали на линию. Сергей стал просчитывать по колебанию биоритмов...экзамены в институте. Изменить дату встречи с преподавателем он, конечно, не мог. Зато точно знал, когда халява не пройдет, надо всерьез браться за учебники. МАТЕРИАЛИЗАЦИЯ ДУХА Если кто-то подумал, что Сергей Табатчиков -этакий меланхоличный мыслитель и погруженный в свой внутренний мир мечтатель, то он ошибся. Сергей Табатчиков - вполне успешный бизнесмен в швейном деле. Как фотохудожник, он имеет приличное количество крупных заказов от солидных фирм - по оформлению офисов. Ему то и дело заказывают фотопортреты, фотоиллюстрации. Репродукциями его фотографий украшена практически вся сувенирная продукция, выпущенная в Каменске-Уральском к 300-летнему юбилею города. Романтик-философ в нем достаточно удачно сочетается с жестким прагматиком, и это, пожалуй, самое очевидное-невероятное. Редкий случай, когда иррациональное поставлено на службу рациональному. Сергей никогда и ничего не делает просто так. Как-то к 300-летию Каменска его попросили "срочненько" сделать "какой-нибудь чудный пейзаж". Он возмутился: - Я, конечно, могу прямо сейчас сесть с вами и машину и "что-нибудь щелкнуть". Но потом мне будет стыдно. Это будет мертвая фотография. Снимая, он обязательно дождется нужной секунды, когда свет падает именно с нужной стороны, нужной погоды и нужного настроения. Пусть на это уйдет не один день и даже не одна неделя Наверное, именно поэтому город на его снимках завораживающе красив. Чтобы сделать портрет, он внимательно вслушивается в человека, ловит дыхание. На все про все у него универсальная теория. - Земля, наша планета, имеет электромагнитное и гравитационное поля. Есть плюсы, есть минусы. Есть восходящие потоки, есть нисходящие. То же самое - человеческий организм, своего рода катушка индуктивности, которая заряжается и разряжается. Это научно доказанные факты. Важно поймать состояние на взлете, вот тогда фотография будет жить. Он проводил эксперименты. Выстраивал логически пейзажи, снимал на очень хорошем материале прекрасной техникой. Не придерешься ни к композиции, ни к качеству. Вот только жизни нет. - А пройдешь метров триста, туда, где бьют родники, где птицы поют, и снимай все, что хочешь, хоть самую заурядную веточку березы, и снимок будет живой. Энергетика - это есть, и отбрыкиваться глупо. Для природы без разницы можешь ты что-то объяснить, или нет. В общем ни дать, ни взять - сталкер. И задача у него примерно такая же: показать, где же он. путь к счастью. Только вот заповедная зона исполнения желаний не вне человека, а внутри - в нем самом. Если хочешь летать - лети! Что волнует Сергея больше всего? Ответ такой: - Я хочу. чтобы человечество избавилось от наркомании. Я хочу, чтобы не было такой пошлой "масс-культуры": "Ты целуй меня везде..." Я не хочу, чтобы исчезла духовность. Если ты можешь чем-то помочь, ты просто обязан это сделать... Для "Областной газеты" мы с Сергеем отбирали снимки, близкие к графике. "За кадром" остался цвет, самое большое чудо этого удивительного художника. Если бы вы видели огромный темно-красный арбуз с брызгами маленьких черных семечек! Вы бы ни за что не поняли, что это - арбуз. Подумали бы - абстракция, нечто космическое. Но вкус сочной сладкой мякоти вы б непременно почувствовали. Шанс окунуться в этот прекрасный мир "иллюзорной реальности" есть. С седьмого октября выставка с одноименным названием откроется в Каменск-Уральском городском выставочном зале. В ближайшей перспективе - сотрудничество Сергея Табатчикова с Екатеринбургским музеем Мстенкова, получены приглашения на международный фотосалон...

top