Семь посетителей Фациуса Кардана

В течение всего средневековья существовало важное течение мысли, идущей вразрез с официальной религией, которое подкреплялось работами алхимиков и их последователей. Среди них были первые ученые и известные люди, которые выделялись независимостью взглядов, порой даже рискуя жизнью, например Парацельс. Природа существ, которые появлялись облаченными в таинственные блистающие одежды или покрытыми темной шерстью и войти в контакт с которыми было очень трудно, вызывала у этих людей огромный интерес. Они были первыми, кто нашел точки соприкосновения между этими странными существами и созданиями из Библии и писаний первых каббалистов. Согласно библиографам, в небесную иерархию входили существа с человеческим обличьем, называемые херувимами, что на иврите означает "полный знаний". Иезекииль описывает их следующим образом: "И вид этих животных был как вид горящих углей, как вид лампад; огонь ходил между животными, и сияние от огня, и молния исходила из огня" (Иезекииль 1:13). Эти таинственные создания, которые пересекали небеса и землю на своих "облачных кораблях", невзирая на авторитет Агобара, - не были ли они одного роду и племени с ангелами, как спрашивали себя древние философы. Нет, потому что они были смертны: "Евреи имели обыкновение называть этих существ, которые были между человеком и ангелами, садэм. Греки, изменяя порядок букв и Добавляя одну согласную, называли их демоны. Древние философы считали этих демонов существами некой воздушной расы, которые управляли жизнью и смертью и были неизвестны тем, кто в те отдаленные века не пытался постичь истину в своем древнем обиталище, т. е. в каббале и еврейской теологии. Они обладали специальным искусством входить в контакт с воздушным народом и находить общий язык со всеми обитателями воздуха" (Монтфокон де Вийар, граф Габалии, или Беседы о научных загадках. Гл. XI. Клод Барбен, Париж, 1670). Даже Плутарх создает полную теорию о природе этих существ: "Было бы абсурдным утверждать, что не существует середины между двумя крайностями - смертью и бессмертием; в природе не может существовать такого огромного пробела. Нельзя обойтись без своего рода промежуточной жизни, относящейся и к смерти, и к бессмертию. Вот почему так же как мы находим связь между душой и телом, которую обеспечивает разум животных, так же между божественным и человеческим существует раса демонов". Нс вызывает удивления констатация того факта, что "философы" не были согласны с Агобаром в оценке троих мужчин и женщины, которых толпа в Лионе избила камнями. "Совершенно напрасно некий философ раскрывает лживость какой-нибудь химеры, которую выдумали люди, и предлагает очевидное доказательство обратного. Важно то, что есть его опыт или основательность его аргументов и умозаключений. Человек встречает доктора и пишет, что они (опыт и доказательства) лживы и ничего не значат; и отныне он устанавливает по ту сторону силы правды свое господство. Люди больше верят доктору, чем собственным глазам. Во Франции существовало памятное доказательство этого всенародного безумия. Известному каббалисту Цедехии во времена царствования Пепина пришло в голову убедить мир в том, что какие-то частицы населяют тех людей, природу которых я вам только что описал. Уловка, которой он решил воспользоваться, - посоветовать сильфам подняться над всеми, в воздух. Что они сделали довольно роскошным образом. Эти существа были видны в воздухе в человеческом обличье, иногда в военной форме, марширующие, отдыхающие на ветках или разбивающие лагерь из восхитительных палаток. Иногда они были видны на прекрасно сконструированных воздушных кораблях, летающие эскадры которых подчинялись воле теплого ветра. Что же произошло? Вы допускаете, что в эту невежественную эпоху кто-то хотел хотя бы поразмыслить над природой этих чудесных представлений? Люди тут же верили, что колдуны завладели небом с целью порождения бурь и выпадения града на урожай. Ученые (теологи и юристы) были, скорее, того же мнения, что и людская масса. Император также верил во все это; и эта нелепая химера зашла столь далеко, что даже мудрый Карл Великий, а после него Людовик 1 налагали суровые взыскания на всех этих вымышленных воздушных тиранов. Вы можете прочитать об этом в первой главе "Королевских указов" этих императоров. Сильфы, видя чернь, ученых и даже венценосные головы обеспокоенными их появлением, решили изменить сложившееся у людей мнение об их невинных полетах. Они начали захватывать людей в каждом населенном пункте, чтобы показать им своих прекрасных женщин, свою Республику, свое правительство, а затем возвращали их на Землю в различных частях света. Они привели в исполнение свой план. Люди, видевшие возвращение с неба похищенных соотечественников, бежали со всех сторон, заранее убежденные, что вернувшиеся были колдунами, которые покинули своих товарищей, чтобы, пропить яд на фрукты и растения. Одолеваемые ажиотажем, вызванным такой фантасмагорией, они начали подвергать пыткам этих невинных людей. Неисчислимо огромное количество тех, кто принял смерть от огня и воды во всем королевстве. Однажды в Лионе были замечены, трое мужчин и женщина, спустившиеся с воздушных кораблей. Все население города собралось вокруг них, крича, что это колдуны, посланные Гримальдусом, герцогом Берревентским, врагом Карла Великого, чтобы уничтожить урожай французов. Напрасно эти четверо защищались, говоря, что они такие же, как и все остальные и были похищены, некоторое время назад невероятными людьми, показавшими им такие чудеса, о которых они никогда не слышали. Они сами хотели всем рассказать о том, что видели. Разбушевавшаяся чернь совершенно их не слушала и требовала предать огню, когда доблестный Агобар, лионский епископ, который совсем недолго прожил в этом городе, но приобрел большой авторитет, прибежал, встревоженный шумом. Выслушав обвинения людей и слова обвиняемых, он сурово заявил, что и те, и другие ошиблись. Неправда, что эти люди упали с неба, и то, что они рассказывают об увиденном там, - невозможно. Люди поверили словам досточтимого отца Агобара больше, чем собственным глазам. Они успокоились, отпустили на свободу четырех посланцев сильфов и через некоторое время получили книгу Агобара, которую он написал в подтверждение высказанных им умозаключений. Таким образом, свидетельства этих четырех очевидцев оказались совершенно бесполезными". В средние века было описано такое множество подобных историй, что проблема общения с неземными созданиями стала преобладающим занятием алхимиков и важной частью их философии. Парацельс написал целую книгу о природе этих существ, но основательно позаботился о том, чтобы предупредить читателей об опасностях, которые могут возникнуть при контактах с ними. "Я не хотел бы здесь говорить (из-за тех неприятностей, которые могут обрушиться на головы желающих это испытать) о том соглашении, которое позволяет контактировать с этими существами и благодаря которому они появляются и говорят с нами". В отрывке, озаглавленном "Почему эти существа являются к нам", он предлагает такую хитроумную теорию: "Любая вещь, созданная Богом, рано или поздно проявляется в человеке. Иногда Бог противопоставляет это дьяволу и разуму, чтобы убедить всех в их существовании. С высоты небес он также отправляет своих ангелов и служителей. Таким образом, эти существа являются к нам не для того, чтобы остаться среди нас "и объединиться с нами, но для того, чтобы мы в конце концов сумели их понять. По правде говоря, эти явления довольно редки. Но почему должно быть иначе? Не достаточно ли одному из нас увидеть ангела, чтобы все остальные поверили в существование других ангелов?" Парацельс родился около 1491 г. Это тот самый год, когда Фациус Кардан отметил появление семи странных посетителей, родственных небесным созданиям, невероятно заинтересовавших великого философа. Этот отчет был в записях его сына Джерома Кардана (1501-1576), который хорошо нам известен как великий математик. Джером Кардан жил в Милане и был не только математиком, но и оккультистом, и физиком. В своей книге "De Subtilitate" Кардан говорит, что довольно часто слышал от своего отца некую историю, и извлекает из архивов описание этого события. "13 августа 1491 г. Когда я закончил свои обычные повседневные дела, около 8 часов вечера ко мне внезапно явились 7 человек, облаченные в шелковые одежды, похожие на греческие тоги, и обутые в сияющую обувь. Одеяния, которые они носили под блестящим красным пластроном, казались вытканными из яркокрасной материи и обладали невероятной красотой. Не все, однако, были одеты одинаково, а только те из них, кто, казалось, обладал более высоким положением, чем другие. Самый большой, с лицом красного цвета, был с двумя сопровождающими. Другой, с более светлым лицом и меньшего роста, был с тремя сопровождающими. Таким образом, всего их было семь. Нельзя сказать точно, были ли на них головные уборы. Им было, по-видимому, приблизительно по 40 лет, по крайней мере, никак не меньше 30. Когда спросили, кто они такие, они назвали себя людьми, сделанными из воздуха, но рожденными и смертными. Правда, их жизнь длиннее нашей и может продолжаться до 300 лет. Когда их спросили о бессмертии нашей души, они ответили, что ничто не переживет личность, у которой есть душа. Когда мой отец спросил, почему они не раскрыли людям местонахождение сокровищ, о которых сами знали, они ответили, что им это запрещено в силу специального закона, карающего тяжелейшим наказанием того, кто откроет эти сведения людям. Они разговаривали с моим отцом более 3 часов. Но когда он задал вопрос, относящийся к основанию Вселенной, они разошлись во мнениях. Самый большой среди них отказался от утверждения, что Бог создал мир в незапамятные времена. Другой, наоборот, говорил, что Бог создавал мир понемногу, таким образом, что, если бы. он остановился в его создании хотя бы на мгновение, мир погиб бы... Что бы. это ни было - факт или басня, - но таким образом обстоит дело". Почти 300 лет спустя в сентябре 1768 г. молодой человек 16 лет возвращался в университет Лейпцига с двумя попутчиками из Франкфурта. Большая часть пути проходила под дождем, и иногда карета с трудом преодолевала подъемы дороги. Один раз, когда путешественникам пришлось выйти из кареты и идти пешком за лошадьми, молодой человек заметил невысоко над землей странный светящийся предмет. "Внезапно в овраге, слева от дороги, я увидел своего рода прекрасно освещенный амфитеатр. В воздухе блестели маленькие светильники в форме трубы в неисчислимом количестве; они были расположены ступенями, один над другим; и светились так сильно, что этот блеск слепил глаза. Но больше всего в этом видении поражало то, что огни не были неподвижными: они прыгали из стороны в сторону, перемещались вверх и вниз, во всех направлениях. Однако большая их часть все-таки оставалась неподвижной и испускала свет. Когда меня позвали, я с огромным неудовольствием оторвался от этого зрелища, которое мне хотелось рассмотреть получше.. Я спросил об этом явлении у форейтора, и он ответил, что никогда не встречал ничего подобного, но по соседству есть старый каменный карьер, заполненный водой. Остается только гадать теперь, был ли это пандемониум нечистой силы или собрание светящихся созданий. Я не смог разрешить эту загадку". Молодой человек, о котором идет речь, был Гете. Согласно Кеннет Ангер, которой я обязан этим интересным открытием, это описание можно найти в шестой книге автобиографии Гете. Не представился ли бы немецкому поэту и ученому случай побольше узнать об этих "светящихся созданиях", если бы он жил в XX веке? Если бы можно было воскресить Парацельса, не нашел ли бы и он новые материалы для своих теорий о природе этих странных и мимолетных рас - существ, пришедших с неба? Мы можем с уверенностью утверждать, что их внимание сразу же было бы привлечено архивами, относящимися к приземлениям НЛО. В следующих главах мы исследуем некоторые из событий, которые могли бы представлять какой-то интерес. Что они могут? Ничего. Они только указывают на то что если бы ученые не продолжали склонять головы от страха перед разнообразием и силой природного феномена и человеческого воображения, то в наше время технологий и рационализаторских идей доказательство могло бы быть найдено, но не в мешанине средневековой философии.

top