Глава II

Два первоначальных духа и творенье Предание о двух первичных Духах и о сотворении мира с большими подробностями изложено в первой главе книги, написанной в IX веке и обычно известной под названием "Бундахишн" или "Книга Первотворенья". Она дошла до наших дней в двух версиях: краткой и более полной. Текст, воспроизводимый ниже, до §18 следует краткой версии, а после него следует более полной. Думалось, что будет лучше ограничиться, в основном, краткой версией, так как ее изложение проще и представляет собой "ортодоксальный" вариант. Между §§ 15 и 16 более полная версия, известная под названием "Большой Бундахишн" вставляет довольно длинный пассаж, не согласованный ни с предшествующим текстом, ни с тем, что следует за ним. Устрашенный вероятным смущением, которое это вызовет у читателей, я воздержался воспроизводить его здесь. Заинтересованные, однако, могут найти перевод этого отрывка в моей книге Zurvan, A Zoroastrian Dilemma (стр. 314— 317) (далее как ZZZ). Как выяснится дальше, даже приводимый текст не всегда последователен. Кажущаяся непоследовательность появляется в самом начале. Если Ахриман представляет собой независимую сущность, вечно существующую наряду с Хормаздом, то отсюда следует, что сам Хормазд не может быть бесконечным, что он ограничен своим врагом. Это ясно видно из §4, где сказано, что "оба Духа сами в себе ограничены". И все же, в §1 утверждается, что "Хормазд и Пространство, Религия и Время Хормазда были, есть и будут всегда". По всей вероятности, однако, это противоречие лишь кажущееся, так как в этом отрывке Хормазд отождествляется с безграничным Временем, но не с безграничным Пространством, т.е. он не имеет предела во Времени, но не в Пространстве. Стало быть, изначально он вечен, но не бесконечен; не ограничен временем, но ограничен пространством, которое он вынужден делить с Ахриманом и Пустотой, лежащей между этими двумя царствами. С другой стороны, Ахриман ограничен как Временем, так и Пространством. Пространственно он ограничен сверху Пустотой, а с точки зрения времени "он был, он есть, и все же его не будет". Поэтому автор текста, который мы привели в главе 1, считает возможным сказать, что "Ахриман существует в небытии" (§3), поскольку в конце времен он будет уничтожен. Ахриман, таким образом, заключен, как в пространстве, то есть в своих владениях, неограниченно простирающихся вниз, но ограниченных сверху Пустотой, так и во времени, потому что он и его царство будут в конце уничтожены. В противоположность ему Хормазд, хотя он и не свободен в пространстве в начале, но в конечном счете не будет иметь никаких ограничений ни во времени, ни в пространстве, так как с уничтожением Ахримана для него не будет пространственных пределов: "он знает о пределе, который существует между двумя Духами до тех пор, пока творение Хормазда не воцарится в Последнем Теле навечно и навсегда, что он безграничен". Таким образом, в зороастризме Бог изначально конечен, ограничен в себе самом противоположным принципом, Ахриманом. И так бы оно, и оставалось навеки веков, если бы Ахриман не был тем, что он есть, то есть Агрессором, причем плохо осведомленным агрессором. Сам факт нападения Ахримана открывает для Бога возможность бесконечности, так как позволяет Хормазду перейти в контрнаступление ради самообороны. Именно беспорядочные атаки Ахримана вызывают к жизни стройную систему защиты Хормазда; и именно беспорядочная сущность самого Ахримана — это то, что в конечном счете приведет его к поражению. Это предание о космической битве заканчивается не только уничтожением Ахримана, но и становлением совершенным несовершенного Бога: добрый Дух раздвигает свои границы и превращается в бесконечного. Ахриман, пожелай он этого, также мог бы стать бессмертным, но, будучи принципом смерти, он лишен такого желания. Стало быть, человек, сражаясь на стороне Хормазда, сражается за свое собственное бессмертие, за свое участие в "Окончательном Теле", которое не ограничено. Итак, в самом начале, перед битвой два противника имеют равные шансы: один наделен "всеведением и благом", другой — Агрессор, вооруженный "волей сокрушать". Хормазд предвидит нападение и создает "идеальное" или духовное творение "без мысли, без движения, без ощущения", чтобы защитить себя; такое творение было необходимо ему, как орудие (§ 5). Возникает вопрос, кто или что является этим "орудием"? По всей видимости, надо полагать, что это Вайю или Пустота, так как Вайю, который выступает и как божество, и как Пустота, везде описывается как "орудие Хормазда, нужное для дела" (ZZZ, стр. 316, § 26). Таким образом, Хормазд заранее привлек Пустоту на свою сторону, заручившись ее поддержкой. Творение и Пустота (теперь) дополняют друг друга, и когда начинается битва, Вайю, Пустота, пробуждается к жизни, становится силой, которая сокрушает сопротивление, ибо "она преследует врага, чтобы поразить Агрессора и защитить творенье" (ZZZ, стр.333, § 5). Тем временем Ахриман не бездействует, он видел свет и хотел бы его уничтожить, для этого он приступает к изобретению собственных орудий в форме демонов. Хормазд предлагает мир, что немедленно отвергается. После чего в качестве компромисса два Духа соглашаются на битву в течение девяти тысяч лет, в конце которой Ахримана ждет полное уничтожение. Итак, прошли первые три тысячи лет великого "Космического Года" длительностью двенадцать тысяч лет. Хормазд начинает битву с пения Ахунавар, ключевой молитвы зороастрийцев, соответствующей по значимости, которую они придают ей, нашему "Отче наш". Произнесение этой молитвы открывает Ахриману, что все уже кончено и что его полное уничтожение неизбежно. В обмороке он падает обратно во тьму, где и остается без сознания на протяжении трех тысяч лет. В период немощи Ахримана Хормазд спокойно продолжает сотворение двух миров: мира духа и мира материи. Эти два мира дополняют друг друга: в одном находится Хормазд и шесть Амешаспентов (Бессмертных Святых), его архангелов, которые в то же время представляют отдельные аспекты его самого; в другом — человек и шесть остальных материальных творений, созданных ему в помощь. Сам человек является представителем Хормазда на земле, так как "из материальных творений он взял себе Первого Человека" (ZZZ, стр. 334, § 11). Каждый из шести Амешаспентов также берет одно из материальных творений под свое особое покровительство. Имена Амешаспентов таковы: Вохуман (Благая Мысль), Ардавахишт (Наилучшая Праведность или Правда), Шахревар (Желанная Власть), Спендармат (Святое Благочестие, отождествляется с землей), Хордат (Целостность или Спасение) и Амердат (Бессмертие). Перечислим и материальные творения в порядке их создания: небо, вода, земля, растения, Первобык, Первочеловек (Гайомард) (ZZZ, стр.334, § 8), и, наконец, огонь, который "проникал все шесть элементов" (ZZZ, стр. 342, § .25). В третьей главе "Бундахишна" каждый из Амешаспентов усыновляет одно из материальных творений: Хормазд — человека, Вохуман — скот, Хордат — воду, Амердат — растения. Шахревар, как и следовало ожидать, принимает оставшееся первотворенье — небо. При этом он получает металлы, которые в нашем тексте включены в творение земли. Это несоответствие, однако, исчезает, когда мы читаем, что небо сделано из "сверкающего металла, изготовленного из вещества стали". Итак, каждое материальное творение находится под опекой божества. Два мира соединены и в тесном взаимодействии готовы снова противостоять Ахриману. До сих пор как будто не возникает существенной непоследовательности в этом мифе творения, представленном в ортодоксальной зороастрийской версии. Начиная отсюда, однако, мы сталкиваемся с некоторыми аномалиями. Мы уже видели, что после произнесения Ахунавар Ахриман был полностью недвижим на протяжении трех тысяч лет. И, тем не менее, в §16 читаем: "Пока Ахриман лежал сокрушенным, Хормазд строил свой мир. Первым он произвел Вохумана, благодаря которому творение Хормазда пришло в движение. А Дух Разрушения произвел первым Лживое Слово, а затем Акомана (Злую Мысль)". Но как Ахриман мог сделать это, будучи без сознания? В другом месте (ZZZ, стр. 99 и далее) я предложил считать, что в течение первых трех тысяч лет Космического Года из двенадцати тысяч лет Ахриман, должно быть, одержал первоначальную победу, по крайней мере, по неортодоксальной версии так называемых зерванитов, которые отличаются от ортодоксов тем, что делают высшим принципом Зерван или Бесконечное Время, и, будучи таковым, он является отцом Хормазда и Ахримана. Далее, расхождение в настоящем отрывке, по-видимому, указывает, что в первоначальном мифе было что-то изменено. Ясно, что если бы, как утверждает текст, Ахриман был полностью без сознания, то он не мог бы создать Лживое Слово и Злую Мысль (Акомана) и прочих демонов, упомянутых в §7. В таком случае этот эпизод, вероятно, перенесен из первого трехтысячелетия, когда Хормазд был удовлетворен завершением духовного мира "без мысли, без движения, без ощущения", который вследствие этого, надо полагать, был очень слабо приспособлен к тому, чтоб отражать разного рода нападения; тогда как Ахриман изобрел нечто, судя по всему, значительно более эффективное: "множество демонов, разрушительных тварей, готовых к битве". Этот демонический мир, несомненно, тот же самый, что детально описан далее. Тем более, что Лживое Слово точно противостоит Ахунавар, Слову Правды, которое, исходя из уст Хормазда, производит столь разрушительное действие (на Ахримана). Стало быть, поскольку Ахриман не мог произнести Лживое Слово или произвести свой дьявольский мир, пока он был без сознания, то следует заключить, что эта страшная ложь была произнесена и нечестивая орда демонов была изготовлена на ранней стадии творенья. И хотя есть свидетельство, что в еретическом зороастризме эта ложь была столь же эффективна против Хормазда, как позднее Ахунавар против Ахримана, по данному тексту можно сказать лишь, что для ортодокса ложь заключена уже в самом глупейшем хвастовстве Ахримана (§9): "Я склоню все твои существа к ненависти к тебе и к любви ко мне". В ортодоксальном зороастризме, следовательно, первое нападение Ахримана — это нападение лжи, и оно было обречено на неудачу, так как Хормазд видел его неправду и потому не был устрашен. Он нанес ответный удар, произнеся Ахунавар, Истинную Речь, и тем самым вывел из строя Ахримана на целых три тысячи лет. За это время он сотворил собственный мир, которым он будет отражать все дальнейшие покушения. Второе нападение Ахримана — тема нашей следующей главы. А теперь дадим слово самому "Бундахишну". БУНДАХИШН (гл. 1, ред. Джусти, стр. 1-3, Анклесария стр. 2-22) "(1) Как открыто в Доброй Религии, Хормазд был высшим по своему всеведенью и доброте, ибо безграничное время он пребывал в свете. Свет — это пространство и место Хормазда; некоторые называют его Бесконечным Светом. А доброта и всеведенье — неизменные черты Хормазда; некоторые называют их Религией. Толкование их обеих одинаково, они суть непрерывный характер Бесконечного Времени, ибо Хормазд и Пространство, Религия и Время Хормазда были, есть и будут всегда. (2) Ахриман, медленный в понимании, чья воля направлена к разрушению, был погружен в глубокий мрак; (он был) и есть, и все же, его не будет. Воля к разрушению — его неизменная склонность, а мрак — его место; некоторые называют его Бесконечной Тьмой. (3) Между ними была Пустота; некоторые называют ее Вайю, в которой два Духа смешаны. (4) В отношении предельного и беспредельного: высоты, именуемые Бесконечным Светом (поскольку у них нет конца), и глубины, называемые Бесконечной Тьмой, — они беспредельны. Но на границе они конечны, ибо среди них находится Пустота, и нет никакой связи между ними. Так что оба Духа ограничены сами в себе. А что касается всеведенья Хормазда, то все известное ему знание конечно, т.е. он знает о пределе, который существует между двумя Духами до тех пор, пока творение Хормазда не воцарится в Последнем Теле навечно и навсегда, что он безграничен. Когда придет время Последнего Тела, мир Ахримана будет разрушен, т.е. он также конечен. (5) Хормазд в своем всеведеньи знал о том, что существует Дух Разрушения, что он собирается напасть, и поскольку его воля есть зависть, то попытается смешаться с ним; и от начала до конца он знал, какими орудиями он воспользуется, чтобы достичь своей цели. В идеальной форме он произвел такой мир, который был необходим ему, как орудие (предположительно, именно Вайю, Пустота, оживляет Божественное творение после того, как оно приходит к существованию). И на протяжении трех тысяч лет творение пребывало в идеальном состоянии, ибо оно было без мысли, без движения, без ощущения. (6) Дух Разрушения, навек замедленный в познании, не ведал о существовании Хормазда. Затем он восстал из глубин и вышел к границе, откуда был виден свет. Когда он усмотрел непостижимый свет Хормазда, он ринулся в наступление. Поскольку его воля есть разрушение, а его сущность — зависть, он захотел скорей уничтожить его, но при виде доблести и славы, превосходящих его собственные, унесся во тьму и произвел там множество демонов, разрушительных тварей, готовых к битве. (7) Когда Хормазд узрел этот мир созданий Духа Разрушения, он не показался ему благим, этот мир ужасных, извращенных, мерзостных и злых; и он не нашел их достойными почитания. Затем Дух Разрушения взглянул на творение Хормазда, и оно показалось ему благим — мир мудрых, победоносных, обладающих всезнанием; и он нашел достойным почитания творение Хормазда. (8) Тогда Хормазд, знавший о том, каким будет конец, предложил мир Духу Разрушения, говоря: "О Дух Разрушения! Окажи помощь моему творению и вознеси хвалу, и в награду ты станешь бессмертным и нестареющим, неразрушимым и нетленным. И на то есть разумный довод, ибо, если ты не начнешь сражение, то не доведешь себя до бессилия, и нам обоим это принесет обилие благ". (9) Но Дух Разрушения вскричал: "Нет, я не сделаю этого, я ни за что не окажу помощь твоему творенью; и не воздам ему хвалу; и никогда я не соглашусь с тобой ни в одном добром деле. Но я уничтожу тебя и твое творение навечно и навсегда. И все твои существа я склоню к ненависти к тебе и к любви ко мне". И объяснение этого в том, что он решил, будто Хормазд беспомощен против него и именно поэтому предложил мир. И он не принял его, но изрыгал угрозы. (10) И отвечал Хормазд: "О Дух Разрушения, ты не в силах совершить всего, ибо ты не можешь ни уничтожить меня, ни увести мой мир безвозвратно из-под моего владычества". (11) Хормазд в своем всеведении знал и то, что если он не назначит время битвы, то Ахриман поступит с его творением именно так, как он угрожал; и тогда борьба и смешение длились бы вечно; и Ахриман смог бы вселиться в это смешанное состояние мира и овладеть им... (12) И Хормазд сказал Духу Разрушения: "Установим время, чтобы согласно этому договору битва длилась девять тысяч лет". Ибо он знал, что ограничив срок таким образом, он делает Дух Разрушения бессильным. И Дух Разрушения, не видящий конца, принял, этот договор, и это было подобно тому, как два человека, которым предстоит поединок, назначают срок: "Давай в такой-то день сразимся до наступления ночи". (13) И также через всеведенье Хормазд знал, что из этих девяти тысяч лет три тысячи лет пройдут всецело по воле Хормазда, еще три тысячи лет пройдут в смешении воли Хормазда с волей Ахримана, и что в последней битве Дух Разрушения будет обессилен, и что он сам (Хормазд) спасет мир от покушения. (14) Затем Хормазд воспел Ахунавар, т.е. он изрек двадцать одно слово Yatha ahu vairyo и показал Духу Разрушения свою конечную победу, его бессилие, уничтожение демонов, воскрешение, Последнее Тело и освобождение мира от всяких нападений навечно и навсегда. (15) И когда Дух Разрушения узрел собственное бессилие и уничтожение демонов, он пал навзничь, лишившись сознания, и сгинул во тьму, подлинно, как сказано в Религии: "Когда произнесена одна треть Ахунавар, Дух Разрушения начинает дрожать от страха; когда произнесены две трети, он падает на колени; когда молитва сказана до конца, он бессилен". И не способен причинять вред созданиям Хормазда, ибо три тысячи лет Дух Разрушения лежал без сознания. (16) Пока Ахриман лежал сокрушенный, Хормазд творил свой мир. Первым он произвел Вохумана (Благую Мысль), благодаря которому творение Хормазда пришло в движение. А Дух Разрушения первым произвел Лживое Слово, и затем Акомана (Злую Мысль). Из материальных творений первым Хормазд создал небо, а из прекрасного движения физического света он произвел Вохумана, с которым пребывала Добрая Религия поклонников Хормазда; иначе говоря, чтобы Вохуман знал, какие судьбы постигнут мир до его восстановления. Затем он создал Ардавахишта, затем — Спендармат, затем — Хордата и затем — Амердата. (17) Из материальной тьмы Ахриман произвел Акомана и Индара (Андру), затем Савула (Шовара), затем — Нангхатыо, затем — Таирика и Заирика. (18) Из материальных творений Хормазд первым произвел небо, вторым — воду, третьим — землю, четвертым — растения, пятым — животных и шестым — Человека. (19) Небо он сотворил первым, как защиту. Некоторые называют его "первым". Воду он сотворил второй, чтобы сокрушать Ложь жажды; третьей он сотворил цельно-твердую землю; четвертыми — растения в помощь полезным скотам; пятыми — скотов/животных, в помощь Благословенному Человеку; и шестым он сотворил Благословенного Человека, чтобы поражать Духа Разрушения и демонов и сделать их немощными. Затем он сотворил огонь, пламя, чье великолепие происходит от Бесконечного Света, а прекрасная форма повинуется желанию самого огня. Затем он произвел ветер в виде юноши пятнадцати лет, который охраняет и бережет воду, растения, животных, Благословенного Человека и все сотворенное и сущее. (20) Теперь я опишу их свойства. Первым он сотворил небо, сияющее и ясное, чьи пределы далеко простираются во все стороны в форме яйца из сверкающего металла, сделанного из вещества стали. Вершина его достигает Бесконечного Света; и все мироздание было сотворено внутри неба — подобно замку или крепости, в котором сложено все оружие, необходимое для битвы, или подобно дому, где оставлены все вещи. Ширина небесного свода равна его длине, длина — высоте, а высота — глубине; соотношения везде одинаковы и могут казаться преувеличенными. Подобно земледельцу, Дух Неба владеет мыслью, речью и делами; он знает, много производит и делает различия. (21) И признанной прочностью бастиона против Духа Разрушения, так что не может пострадать, если б тот надумал вернуться. Подобно доблестному воину, надевающему доспехи, чтобы вернуться с битвы неустрашенным, Дух Неба облачен в небо. И в помощь небу Хормазд дал ему радость, ибо он сотворил радость ради него; чтобы даже теперь, в смешанном состоянии, мир пребывал в радости. (22) Второй он сотворил воду из вещества неба в таком количестве, что если б человек положил руки на землю и прошелся на четвереньках, то вода доходила б ему до живота и текла на этом уровне. И в помощь воде он произвел ветер, дождь, туман, шторм и снег. (23) Третьей, после воды, он сотворил землю, круглую с далеко расходящимися проходами, без холмов, и долин, длина которой равна ширине, а ширина — глубине, парящую в середине неба, как сказано: "Первую треть этой земли он произвел твердой, как гранит, вторую треть этой земли он произвел из песчаника, а третью треть этой земли он произвел мягкой, как глина". (24) И в земле он образовал минералы; и горы, которые впоследствии вышли и выросли из земли. В помощь земле он дал ей железо, медь, серу и буру и все другие твердые вещества земли, кроме.......... (пропуск в тексте), ибо это из иного вещества. И он вылепил и придал форму земле, подобно тому, как человек плотно покрывает со всех сторон свое тело одеждой. Ниже этой земли всюду была вода. (25) Четвертыми он сотворил растения. Сначала они выросли в середине этой земли на высоту ступни, без веток, и коры, и шипов, влажные и свежие. И весь образ жизни растений был в их семени. И в помощь растениям он дал им огонь и воду, ибо стебель каждого растения имеет на верхушке каплю воды и огонь шириной в четыре пальца над верхушкой. Благодаря их силе они выросли. (26) Пятым он произвел единотварного Быка в Айриянведж, в середине земли, на берегу реки Вех Даитик, ибо это и есть середина Земли. Он был белым и сияющим подобно Луне, и высота его была около трех локтей. И в помощь он дал ему воду и растения, ибо в смешанном состоянии он извлекает из них силу и рост. (27) Шестым он сотворил Гайомарда, Благословенного Человека, сияющего как Солнце, высотой около четырех локтей, и шириной, равной его высоте, он сотворил его на берегу реки Даитик, ибо это и есть середина Земли, Гайомарда — на левой стороне, а Быка — на правой стороне; и расстояние между ними и до вод Даитик было равно их высоте. У них были глаза и уши, язык и отличительный знак. Отличительный знак Гайомарда таков, что люди родились из его семени. (28) И в помощь он дал ему сон, отдых Творца; ибо Хормазд произвел сон в форме юноши, высокого и светлого, пятнадцати лет от роду. А Гайомарда и Быка он сотворил из земли. И из света и свежести неба он извлек семя людей и быков; ибо эти два семени происходят от огня, а не от воды; и он вложил их в тела Гайомарда и Быка, чтобы от них в изобилии пошло потомство людей и животных". По завершении своего духовного и материального творения Хормазд был готов к предстоящей борьбе. В то же самое время, как выясняется, в невидимом мире были сотворены души или Фраваши всех людей. И Хормазд знал, что только если они согласятся спуститься на землю, чтобы вести борьбу, ему будет обеспечена конечная победа. Итак, Хормазд "созвал совет с сознанием и Фравашами людей, и вдохнул в них всеведущую мудрость, говоря: "Что кажется вам более подходящим: чтобы я облек вас в материальную форму, и, будучи воплощены, вы станете бороться с ложью и уничтожите ее, и чтобы в конце мы воскресили вас, целостных и бессмертных, и восстановили в материальной форме, и чтобы навечно вы стали бессмертными, не стареющими и не имеющими врагов; или же, чтобы все время вас приходилось охранять от Врага?" И Фраваши людей, благодаря всеведущей мудрости, увидели, что в этом мире им придется страдать от Лжи и Ахримана, но зато в конце, который наступит в Последнем Теле, они будут воскрешены свободными от вражды Ахримана, целостными и бессмертными, навечно и навсегда, и они согласились сойти в материальный мир".

top