Шаманизм как прообраз оккультной науки

Когда 40 тысяч лет назад наши чернокожие предки-кроманьонцы пришли в Европу из Африки, то на европейских равнинах они встретились с иным видом человека - светлокожими и коренастыми неандертальцами. (Это название происходит от долины Неандерталь близ Дюссельдорфа, что в Германии, где впервые были найдены останки доисторических европейцев). Неандертальцев смело можно назвать старожилами Европы - их предки переселились сюда из Африки около 300 тысяч лет назад. Неандертальцам приписывают первые в истории человечества "произведения искусства" - кости с орнаментом из множества мелких насечек. Существует даже предположение, что это было не абстрактное искусство, а первобытные счеты и календари. Так или иначе, но к этим испещренным насечками костям стоит отнестись с уважением. Однако неандертальцы оставили и более масштабные свидетельства своего разума. Они первые начали хоронить мертвых, посыпая их красной охрой и укладывая в могилы целебные травы. Они же создали первые пещерные храмы, в которых поклонялись черепам пещерного медведя и мамонта. Но и это еще не все. В пещере Шанидар (горы Загрос, Ирак) было обнаружено погребение неандертальца, засыпанное цветами. Этот старик при жизни был глубоким инвалидом - у него отсутствуют один глаз и рука. Причем это не посмертные изменения, а именно прижизненные травмы. Археологи, исследовавшие кости Шанидара, убеждены, что он получил свои увечья еще в молодости и дожил с ними до весьма преклонного возраста. Выходит, его сородичи заботились о нем, лечили и кормили его. Почему? Из жалости? Из симпатии? И тут идиллическую картину разрушили данные этнографов. Дело в том, что однорукое и одноглазое существо давно известно исследователям современных первобытных культур. Это шаман, одна половинка которого принадлежит потустороннему миру духов. Современные дикари хорошо знакомы с художественной условностью, и сегодня они всего лишь "обозначают" разрубание шамана на куски посредством рассказа об экзекуции в ритуальных песнях или через нанесение на тело краски (рудиментом этого обряда является клоунский костюм, одна половина которого красная, а вторая - синяя). Однако неандертальцы вполне могли воплотить свои представления в жизнь, а потом до конца дней исправно кормить посредника между миром живых и миром духов. Наши предки кроманьонцы генетически не родственны неандертальцам - это два разных вида. Последние неандертальцы умерли около 30 тысяч лет назад. Однако кроманьонцы сумели позаимствовать у старших братьев погребальный обряд, поклонение тотемам-животным и искусство резки по кости. Заодно они позаимствовали и некоторые магические ритуалы. Во все времена, начиная с каменного века, человек нуждался в посреднике - в том, кто способен жить на границе и осуществлять связь между мирами: между поселением и лесом, между жизнью и смертью, между людьми и духами. В европейской литературе такой посредник называется ТРИКСТЕРОМ, или МЕДИАТОРОМ. Трикстер - это и оборотень с волчьим оскалом, и шут в дурацком колпаке, и темный двойник по ту сторону зеркала, и старый колдун, живущий в лесной чащобе, - целая коллекция отталкивающих, но в то же время до дрожи притягательных образов. Если присмотреться к мировой культуре (к тем же народным сказкам, например), там без труда можно обнаружить блестящую плеяду трикстеров: от Иванушки-дурачка до гамельнского Крысолова. Это чрезвычайно привлекательный персонаж, и авторы художественной прозы, не боящиеся трудностей в своей работе, любят вводить трикстера в повествование. По этому поводу моя жена, Елена Первушина, написала целую монографию под названием "Герои, которых мы выбираем". К сожалению, эта работа пока не опубликована, но, если ее час когда-нибудь пробьет, обязательно отыщите и прочитайте - вас ждет трудное, но интересное чтение. Пересказывать упомянутую монографию здесь не имеет особого смысла, приведу лишь конечный вывод. Трикстер (медиатор) как элемент культуры не дает человеку и человечеству "сойти с ума", потерявшись во вселенной, которая скользит по тонкой грани между порядком и хаосом, между закономерностью и случайной последовательностью. Благодаря этому образу сама культура становится устойчивым образованием, способным сохраняться во времени и переда ваться дальше - от поколения к поколению. На заре нашей цивилизации функцию трикстера (медиатора) выполняли шаманы. По этому поводу известный английский литератор Кеннет Медоуз писал в своей книге "Шаманский опыт" следующее: "Антропологи и этнологи пришли к выводу, что шаманы участвовали в человеческих делах задолго до появления первых исторических свидетельств их существования. Этнологи полагают, что шаманская традиция происходит от народностей Северной и Центральной Азии, чья духовная жизнь сосредоточивалась вокруг племенного шамана - человека, способного влиять на жизнь общины благодаря своему предполагаемому контакту с "тайными" силами природы. (...) Шаман понимает, что жизнь находится во всем сущем и что существует много способов ее восприятия. Человеческое восприятие лишь одно из них. Шаман знает, что другие формы жизни - животные, птицы, рыбы, деревья, насекомые - воспринимают жизнь такой, как она есть, но в своей перспективе. Таким образом, шаман относится ко всему живому с уважением и учится распознавать дыхание жизни во всех вещах. Делая это, он приходит к пониманию целостности самого себя и взаимной зависимости всего сущего. (...) Слово "шаман" имело еще одно определение - "тот, кто ходит между мирами". Это глубокая интерпретация, потому что она отождествляет шамана с иными видами реальности. Различные миры соприкасаются с обычным физическим миром, но остаются скрытыми от известных органов чувственного восприятия, так как существуют в других измерениях. Эти иные миры не могут быть достигнуты перелетами на огромные расстояния во внешнем Космосе за долгие периоды времени; их можно воспринимать лишь через проекцию на измерение внутреннего Космоса, где время практически не имеет значения". Итак, шаман - это посредник (медиатор) между мирами: между миром внешним, физическим, и миром духа, миром подсознательного. Само слово "ШАМАН" проникло в европейские языки из якутского в XVII веке; в Якутию же оно пришло через Монголию из Индии (от санскритского "camas" - "успокоение, покой"). Шаманизм практиковали народы Сибири, Урала, Севера. Под именем нойдов существовали шаманы у лапландцев, у венгров - талтосы. У казахов и киргизов шаманов называют бакши или бахши - одаренный чародейской силой врач, поэт и музыкант в одном лице. К сибирским шаманам близки в формах своей деятельности цыганские шаманки-човали. В Турции существует клан танцующих дервишей-суффиев - бекташей, мистерии и ритуалы которых весьма сходны с шаманскими. Не надо забывать и о гаитянской прошаманской религии Вуду. Китайские ву, малайские поянш, эскимосский ангакок, грузинские кадаги, сибасо с Суматры - все это воплощения шамана. Нечто подобное шаманизму существует и у племен Австралии, Южной Африки и Америки. Одно из самых примечательных свойств шаманских методов - их сходство вне зависимости от географического положения. Так, в Австралии, Северной и Южной Америке, Сибири и Центральной Азии, Восточной и Северной Европе, Южной Африке шаманские методы, по сути, одинаковы. Один из современных антропологов заметил: "Где бы шаманизм ни встречался в наши дни - будь то в Азии, Австралии, Африке или Америке, - шаман действует одним и тем же способом и со сходной техникой: как хранитель психического и экологического равновесия своего племени и его членов, как посредник между видимым и невидимым мирами, как хозяин духов, как сверхъестественный врачеватель и т. д.". Тут нужно остановиться и заметить, что шаман получает не только экзистенциальный опыт, путешествуя по этажам внутреннего космоса, но и пытается достигнуть практической выгоды - упросить духов излечить больного или оказать помощь на охоте, покалечить или убить врага, вызвать или прекратить дождь. По всей видимости, в его обязанности входило и присваивание имен новым предметам и явлениям, с которыми встречались люди. От того, насколько шаман был умел в решении этих насущных задач, зависела жизнь племени - неудивительно, что он пользовался большим уважением среди своих сородичей. В шаманизме мы видим ранний прообраз оккультной науки с ее прагматичными таинствами. В настоящей книге я попытаюсь доказать, что всякий оккультизм суть шаманизм, и со времен неандертальцев в этой области мало что изменилось, увеличилось лишь количество сущностей и символов, с помощью которых эзотерики всех мастей завлекают неофитов, подчиняя их своей воле.

top