Ленинградские мартинисты Григория Мебеса

Как бы там ни было, но масонская идеология в начале XX века пустила настолько глубокие корни в среде российской интеллигенции, что даже знаменитый большевистский террор 1920-х годов оказался не в состоянии сразу искоренить ее. Известно, что по крайней мере восемь тайных масонских или полумасонских организаций действовали в 1920-е годы в СССР: "Орден мартинистов", "Орден Святого Грааля", "Русское автономное масонство", "Воскресенье", "Братство истинного служения", "Орден Света", "Орден Духа", "Орден тамплиеров и розенкрейцеров". И пять первых из названных обществ обосновались в Санкт-Петербурге. Самой крупной оккультной организацией 1920-х годов был "Орден мартинистов", представлявший собой ветвь одноименного французского общества. * * * Сделаем небольшое отступление и посмотрим, что это были за люди - русские мартинисты начала XX века. В 1895 году в Париже председателем Верховного совета мартинистов Жераром Энкоссе (д-р Папюс) был принят в масоны граф Валериан Валерианович Муравьев-Амурский. В этом событии не было бы ничего особенного (кого только не принимают в масоны!), если бы не одно обстоятельство - вновь обращенный являлся полковником русской армии и военным атташе Российской империи во Франции. А четыре года спустя Муравьев-Амурский возвращается в Петербург, где с ходу основывает ложу с непосредственным подчинением парижской штаб-квартире мартинистов. Сам же бывший атташе и брат министра юстиции является в это время генеральным делегатом ордена, и его представительство длится вплоть до 1907 года, когда парижские мартинисты лишают его права представительства за откровенный саботаж. Сам д-р Папюс посетил Россию в 1902 году, где нашел множество поклонников. В октябре 1905-го он был даже представлен императору Николаю II, желавшему узнать будущее России. Он же представил царю медиума Филиппа из Лиона. Николай II, пораженный "сверхъестественными" способностями мага, пригласил того перебраться в Санкт-Петербург, посулив престижную должность медика Военной академии и звание генерала. Филипп не заставил себя долго упрашивать. Вскоре Филипп уже определял внешнюю и военную политику Российской империи. На медиумических сеансах по желанию царя Филипп вызывал дух его отца Александра III, "советовавшего" Николаю II поддерживать союз с Францией и подталкивавшего его к войне с Японией. Как тут не вспомнить золотых розенкрейцеров, сумевших очень похожим способом удержать прусскую армию от наступления на Париж. Проведя весну и лето 1903 года вместе с семьей Николая II в Ливадии, Филипп 25 ноября был вынужден возвратиться к себе на родину, поскольку проводимые под его руководством спиритические сеансы вредно отражались на здоровье императрицы. Через несколько лет после смерти Филиппа (1905 год) императрица не только не забыла его, но и упоминала в письме к Николаю II в 1916 году как "одного из двух друзей, посланных им Богом" (под вторым другом подразумевался, конечно же, Григорий Распутин). Взамен Муравьеву-Амурскому Верховный совет мартинистов делегировал в столицу России Чеслава фон Чинского. 9 июля 1910 года фон Чинский вручает градоначальнику Санкт-Петербурга заявление о своем назначении членом Верховного совета Ордена мартинистов и генеральным делегатом Ордена для России. Однако этот господин позабыл представить устав объединения, без чего легализация его была невозможна. Однако Чинский и без этого развернул кипучую деятельность. Он начал с пропаганды спиритизма и теософии. А благосклонность царской семьи способствовала укреплению положения Чинского в самом высшем свете. * * * Одним из наиболее эрудированных и последовательных адептов русского мартинизма считался выходец из Лифляндии барон Григорий Мебес. Григорий Оттонович Мебес родился в 1868 году в Риге. После окончания в 1891 году физико-математического факультета Петербургского университета всецело посвятил себя изучению "тайных наук". Глубокий ум, прекрасное знание древних языков (греческий, латинский, древнееврейский), не говоря уже о языках новых, а также солидная математическая подготовка позволили ему создать фундаментальный "Курс энциклопедии оккультизма" в двух томах (1913) - наиболее серьезное пособие по этому предмету не только в русской, но и западноевропейской оккультной литературе того времени. В конце 1910 года Мебес становится генеральным инспектором (секретарем) петербургского отделения "Ордена мартинистов", генеральной ложей которого стала "Великая ложа Аполлония Тианского". Революция не помешала деятельности Григория Оттоновича на поприще мартинизма. Его Орден рос. Он сам читал неофитам лекции по основам каббалы. А его жена Мария Нестерова (Эрлангер) - по истории религии. Помимо чисто теоретических занятий в его школе велась и практическая работа по развитию у членов Ордена способностей к телепатии и психометрии. Всего известны имена 43 человек, прошедших школу Мебеса в период с 1918 по 1925 год. Среди них выделялись известный военный историк Г. Габаев и поэт В. Пясг. Однако в целом состав Ордена был вполне зауряден: юристы, бухгалтеры, студенты, домохозяйки, несостоявшиеся художники и журналисты - одним словом, рядовая разочаровавшаяся в жизни и ударившаяся в мистику русская интеллигенция. * * * Роковую роль в судьбе ленинградских мартинистов сыграл другой руководитель Ордена - Борис Викторович Aстромов (настоящая фамилия - Кириченко). Выходец из обедневшей дворянской семьи, он уехал в 1905 году в Италию, где поступил на юридический факультет Туринского университета. Там он познакомился со знаменитым криминалистом и масоном Чезаре Ломброзо, и уже через четыре года состоялось посвящение Астромова в Братство (ложа "Авзония", принадлежавшая к "Великому Востоку Италии"). В 1910 году Борис Астромов возвратился в Россию, но в работе русских масонских лож, по его собственным словам, участия не принимал. Посвящение его в "Орден мapтинистов" состоялось только в 1918 году после знакомства с Григорием Мебесом. В следующем Году Мебес назначил Астромова генеральным секретарем Ордена. Трения, возникшие в конце концов между ними, привели к тому, что в 1921 году Борис Acтромов ушел из Ордена. Казалось, пути незадачливого генсека и мартинистов разошлись навсегда. Однако будущее показало, что это далеко не так. В мае 1925 года Астромов неожиданно появился в приемной Государственного политического управления в Москве и предложил свои услуги по освещению деятельности "советского" масонства в обмен на разрешение покинуть СССР. Его предложение заинтересовало чекистов. После допросов и бесед в московском ОГПУ Борис Астромов отправился в Ленинград, где и стал "работать" под контролем этой организации. Оперативную связь с ОГПУ Астромов осуществлял через некоего Лихтермана, встречаясь с ним время от времени на конспиративной квартире на Надеждинской улице. О моральных качествах Бориса Астромова говорит хотя бы то, что он "заложил" не только мартинистов, но и собственную организацию "Русское автономное масонство", созданную им еще в 1921 году. Некоторое представление об этой организации дает подготовленный Астромовым специальный доклад для ОГПУ, целиком посвященный возможному сотрудничеству между большевиками и масонами. Этот доклад не был личной инициативой Астромова. Это был ответ масона с большим стажем на конкретные вопросы, интересовавшие сотрудников Государственного политического управления. Разумеется, речь в первую очередь шла о возможности использования масонской организации в интересах социалистического строительства. Развивая эту мысль, Астромов в своем докладе подчеркнул, что, "конечно, масоны не претендуют на открытую легализацию, так как это будет скорее вредно, чем полезно для работы". И тогда, отмечал он, масонство смогут обвинить в "чекизме" и "рептильности", что непременно оттолкнет от масонства русскую интеллигенцию. Роль масонства, по мнению Бориса Астромова, должна была главным образом заключаться в том, чтобы убедить лучшую часть интеллигенции в "закономерности переживаемых событий, а следовательно, и неизбежности их". Здесь реальная работа "Русского автономного масонства" могла бы выразиться, например, "в укреплении в правосознании русской интеллигенции идей интернационализма и коммунизма, а также в борьбе с клерикализмом". В заключение Астромов предлагал советскому правительству следующий расклад: советская власть терпит существование масонских лож, составляющих "Русское автономное масонство", а те, в свою очередь, берут на себя обязательстве "не иметь никаких тайн от правительства СССР и не находиться в связи или в союзе ни с одним иностранным масонским орденом". Что и говорить, документ примечательный. Остается, правда, открытым вопрос: сам ли Борис Астромов додумался до идеи масонизации советской интеллигенции или ее ему подсказали сотрудники ОГПУ. Некоторый свет на эту загадку проливают показания масона Николая Николаевича Беклемишева, который свидетельствовал, что уже в конце 1925 года Борис Астромов говорил ему о своем желании устроить в Москве "ложу с ведома политуправления, чтобы работать совместно на сближение с западными державами". "Припоминаю, - рассказывал Беклемишев на допросе 3 марта 1926 года, - что сначала Астромов приписывал эту идею некоему Барченко, а потом уже стал говорить от себя и, кажется, ездил по этому вопросу в Москву". Таким образом, выясняется, что идея использования масонских каналов для сближения Советской России с западными державами была подброшена Астромову Александром Васильевичем Барченко, масоном и одним из наиболее активных оккультистов. Об этом человеке, жизнь положившем на алтарь "оккультизации" всей Советской страны, мы еще поговорим. При разговорах с чекистами Астромов всячески выпячивал некоторое сходство между коммунистическими идеями и теми доктринами, которые проповедовало его "Русское автономное масонство". "Иисус Христос, - говорил Астромов, - самый первый христианин, можно сказать, был и первым масоном... Но его можно также назвать и первым большевиком. Хотя все это очень спорно... В нашем понимании Христос - самозванец. Мы чтим Бога как Архитектора Вселенной, как нечто отвлеченное, отвергая официальную религию и церковь. Масоны - скорее большевики, чем христиане". Впрочем, чекисты имели свое мнение на этот счет. К тому времени у них уже накопилось достаточно материала по ленинградским масонским ложам, чтобы сделать вывод о том, что среди членов лож немало "высококвалифицированных научных как гражданских, так и военных сил, технических специалистов и пр. - лиц, занимающих крупные должности в советском аппарате, готовящихся выступить против Соввласти". Чекистам было известно также и о связях ленинградских масонов с заграницей, в частности, с масонскими ложами фашистской Италии. Не остались без оценки и конспиративный характер работы масонских лож, и их бешеная борьба с "засильем жидов", Соввластью и ВКП(б). Семь месяцев продолжалась провокационная по своей сути деятельность Бориса Астромова, пока наконец работавшие с ним чекисты не поняли, что их подопечный явно не та фигура, с которой можно иметь серьезное дело. Дело в том, что Астромов пользовался у масонов незавидной репутацией неуравновешенного, лживого, морально нечистоплотного человека. Ни о каком уважении к нему со стороны учеников не могло быть и речи. Весь авторитет Астромова среди "братьев" основывался на присущей ему силе гипнотического воздействия на собеседника. В связи с этим среди "братьев" даже распространилось поверье, что вся магическая сила Астромова заключается в семи длинных волосках на его лысом черепе, направление концов которых якобы "регулярно меняется им с переменой направления астрального влияния". Особенно же много нареканий вызывало практикуемое Астромовым принуждение своих учениц к вступлению с ним в половую связь в извращенных формах - так называемое "трехпланное посвящение", якобы распространенное в некоторых эзотерических ложах Западной Европы. Обвиняли его и в клептомании. Характерны в этом отношении его показания от 11 февраля 1926 года: "Предупрежденный, что за дачу ложных показаний буду привлечен к ответственности по статье 178 УК, показываю: Bonpoc. Крали ли у кого-либо из знакомых или присваивали ли себе чужие вещи? Oтвeт. Ни у кого и ничего никогда не крал и чужих вещей не присваивал. В краже меня обвиняет, очевидно, приемная мать моей жены - Нагорнова-Иванова Ольга Евграфовна. Был следующий случай: в 1923 году, когда Г.О.М(ебес) окончательно запретил ей бывать у него (с Г.О.М. она жила до 1912-13 года), благодаря ее интриганскому и взбалмошному характеру она, разозленная на Г.О.М., предложила мне кому-нибудь продать подаренный ей Г.О.М. мартинистический знак 4-й тайной степени в виде пятиконечной звезды, состоящий из семи металлов. Тогда я ей сказал, что зачем ей продавать другим, когда я сам куплю у ней его. Мне она ответила: "Нет, Вам я его подарю". Когда же у нас начались с ней несогласия, я ей возместил этот знак вещами, стоимость коих значительно превосходит указанную ею сумму - 50 рублей. Правдивость вышеизложенного могут подтвердить письма моей жены. Никаких других вещей я у Нагорновой не брал и споров о вещах с ней не заводил, зная ее характер... В. Какие меры запугивания вы употребляли в отношении непокорных или уходивших от вас масонов? О. Никаких физических мер запугивания мною не предпринималось. Помню один случай, когда на масона Сверчкова было наложено взыскание за недисциплинированность, а он, обидевшись, подал заявление об уходе. Тогда мною ему было написано письмо, где указывалось, что из-под наказания не уходят, что нужно его сначала выполнить, а потом уходить. В письме была ссылка на принесенную им при посвящении присягу с вытекающими из нарушения ее нравственными последствиями. После этого Сверчков явился ко мне со слезами раскаяния и извинениями. Уходящих учеников у меня не было, и никаких мер и угроз в отношении других масонов мною не предпринималось". Отрицал Борис Астромов и факты принуждения к сожительству своих учении, признавая, впрочем, свою приверженность к "нетрадиционному" сексу. "Фактов своей извращенности не отрицаю", - отмечал он в показаниях. Однако моральный облик Астромова, судя по всему, не так уж интересовал следствие. Другое дело - заграничные связи. "В. Кому за границу вы посылали сведения о русском масонстве? О. Собирался послать выдержки из своей лекции о масонстве для напечатания в итальянских журналах и об этом писал Горрини. Но этой статьи не собрался перевести на итальянский язык и послать. Предполагал везти с собой. В. Имеете ли родственников за границей помимо жены, и где? О. Имею только одного брата Михаила Викторовича в Мукдене. Письмо от него получил одно летом 1924 года и на него не отвечал. Был один дядя (двоюродный) в Италии, католик, настоятель католической церкви в Риме. Умер в 1910 году. В. Почему вы искали знакомства с консульствами? О. Знакомств с консульствами я не искал, но когда собирался уезжать за границу, то хлопотал о визах для себя и своей жены. Бывал в латвийском, итальянском, германском и в Москве был в австрийском консульстве уже с готовым паспортом моей жены. Знаком по итальянскому обществу с итальянским консулом, секретарем итальянского консула, а из германского консульства знаю служащего Блюменфельда по коллегии защитников. В каждом из этих консульств я был не более двух-трех раз по надобностям виз. В. Кто вам дал визу из Италии? О. О визе я начал хлопотать в 1923 году через находившееся тогда в Ленинграде коммерческое представительство, где и познакомился с нынешним секретарем итальянского консульства. Визу я получил непосредственно из итальянского министерства иностранных дел по представлению коммерческого агентства. В. В каких взаимоотношениях вы находитесь с парижской конторой по розыску наследников? О. Ни в каких. Но знаю о ней следующее. Дризен мне рассказывал, что гражданин Хазин, наживший в свое время крупный капитал на розыске наследников, ныне, переехав в Париж, открыл там такое же бюро и имеет, полагаю, большую агентуру в СССР. Дризен является его рядовым агентом, так как я знаю, что он сам ездил куда-то за Москву, кажется, в Рязань, за какими-то документами по поручению Хазина. Я лично с Хазиным виделся несколько раз: в моих хлопотах о получении паспорта в бюро виз и на квартире у Дризена. Хазин мне однажды дал адрес парижского адвоката, некоего Бентовского, полагаю, что это его поверенный". Воспользовавшись словоохотливостью Бориса Астромова, следствие потребовало от него подробной характеристики известных ему оккультных групп и их отдельных членов. Астромов с готовностью выполнил эту "просьбу": "Дополнительно к предыдущему показываю. Помимо упомянутых оккультных групп существовал "Эзотерический орден Восточного Послушания" под руководством Семигановского Антона Николаевича. Он родился в Париже в 1887 году от матери-итальянки Диальти, почему эту фамилию он и присоединил после революции к своей. Кончил университет в Санкт-Петербурге. В 1916-17 годах читал лекции по оккультизму в обществе "Сфинкс", председателем коего был Лобода Георгий Осипович. С Г.О.М. он познакомился в 1916 г. (кажется) у оккультистки Гревцовой. Скоро Семигановскому была дана 4-я степень мартинизма, соответствующая 30-й масонской, которая дает право посвящать в младшие степени, и было ему поручено управлять мартинистской ложей "Зодиак". Эта ложа находилась на квартире Семигановского на площ. Мариинского театра. В этой ложе находились также Ларионов Сергей Дмитриевич и Киселев Борис Львович, а также, кажется, и художник Молчанов Николай Петрович. В своих практических работах по оккультизму (так наз. астральный выход) Семигановский стал прибегать к морфию, к которому скоро пристрастился. К нему же он приучил и своего ученика - Киселева Б. Л. Благодаря морфию у Семигановского развилась болтливость и мания величия. Для подтверждения ходивших об этом слухов к Семигановскому была подослана мартинистка Демченко Екатерина Григорьевна, которой Семигановский действительно выболтал о своей тайной степени посвящения и своих планах образовать самостоятельный орден, так как он "не хочет подчиняться женщине", то есть Нестеровой Марине Альфредовне. За это он был лишен своих степеней и исключен в 1919-20 годах из ордена мартинистов. Семигановский не успокоился и основал собственный христианский "Эзотерический орден". Его помощниками были Ларионов С. Д., Киселев Б. Л. и Смирнов Н. П., которым он для авторитетности сразу дал третью степень мартинизма (чисто формально, не дав им посвятительных тетрадей и не подготовив их теоретически к этой степени). Зимой 1923 года член ложи "Трех северных звезд" Казанский Петр Васильевич доложил мне, как своему мастеру стула, что на Бассейной, 8, в квартире некоего Орловского (бухгалтера по профессии) читаются лекции по оккультизму, причем лектора говорят, что у них имеется несколько групп, большая библиотека по оккультизму и что всю организацию возглавляет видный оккультист, имя которого они пока отказались назвать. Заинтересованный этим, я вместе с Казанским стал посещать эти лекции под видом якобы интересующегося оккультизмом. Сразу же я узнал в лекторах исключенных из среды мартинистов Ларионова и Киселева, которые, как младшие, меня, конечно, не знали... Случай раскассировать Орден скоро представился. Ларионов, который был "великим канцлером", давно собирался "съесть" Семигановского, но некем было его заменить. Сам же он, очевидно, не решался на самостоятельную деятельность. Мой приход в этом отношении был ему на руку. Тем более что я совершенно не был в курсе их орденских дел, а следовательно, сделав меня магистром, а себя наместником, Ларионов получал полную свободу действия. Он подговорил Киселева, слабовольного как морфиниста, и тот подал заявление в капитул, прося суда над магистром. Вместо того чтобы исключить Семигановского, я воспользовался своими правами верховного судьи и, взяв предварительно с них подписку... закрыл "Эзотерический орден" и примыкающую как подготовительная ступень к нему "Эзотерическую церковь" - кружок подготавливавшихся. Происходило это весной 1923 года. Ларионов и Киселев затаили недоброжелательство против меня, но им пришлось подчиниться... О других руководителях оккультных групп в Ленинграде дополняю. Клочков Григорий Владимирович. Знаю, что он был литератором, печатавшимся в газетах. Теперь "профессор" в каком-то военно-учебном заведении. В 1918-19 гг. жил в Ялте, где, как говорят, успешно лечил магнетизмом (пассами). Говорят, что некоторые, приходившие на костылях, уходили от него совершенно здоровыми. Лобода Георгий Осипович, бывший председатель общества "Сфинкс", где бывали Семигановский и Барченко А.В. Серьезное вначале, общество впоследствии выродилось в столоверчение и в ужины с вином за отдельными столиками. В 1917 году Лобода составил компилятивный сборник "Сфинкс", который, если бы не был так проникнут "лампадным маслом", мог бы служить руководством для начинающих оккультистов. Занятия Лободы оккультизмом носили явно выраженный эротический характер, за что он и поплатился: в него стреляли, пуля попала в рот и, выбив несколько зубов, вылетела наружу, и рана быстро зажила, не оставив повреждений, кроме следов пороха на лице. В 1923-24 годах он принимал участие в комиссии по изучению психических явлений при Институте мозга. Жена его - популярная в Сенновском районе гадалка". Словоохотливость Бориса Астромова на следствии, помимо чисто шкурного интереса, связанного с возможностью облегчения своей участи, имела и другую причину. Всякие отношения с "братьями" у него были к этому времени порваны. "Братья" очень быстро догадались о контактах Астромова с ОГПУ и, разумеется, не одобрили их. Смута, возникшая в связи с этим в масонской среде, закончилась в конце концов тем, что 16 ноября 1925 года астромовская ложа была закрыта "братьями", что означало фактическое исключение его из им же созданной организации. Это был конец Астромова, ибо как частное лицо он интересовал ОГПУ лишь в качестве подследственного. * * * 30 января 1926 года Борис Астромов был арестован. Следом начались усиленные допросы ленинградских оккультистов: Мебеса, его жены Нестеровой и других. "Эзотеризмом, - рассказывал Григорий Мебес на допросе 28 апреля 1926 года, - интересовался с давних пор (могу сказать, с молодости). В 1910 году, имея уже вполне сложившееся эзотерическое миросозерцание, знакомлюсь с фон Минским, тогдашним делегатом Ордена мартинистов парижского послушания; через два месяца посвящаюсь им в Неведомого начальника (полное март. посвящение); в конце 1910 (или в начале 1911), несмотря на снабжение меня Парижской Высшей герметической школой Почетным дипломом на степень доктора герметизма и очень почетное и доверчивое обращение со мною фон Минским, я неофициально ухожу из Ордена, недовольный поверхностным отношением к науке и преданию большинства членов Ордена, его печати, а также периодической печати дружественного с ним Парижского каббалистического ордена Креста и Розы. В 1911-1912 гг. работаю самостоятельно, прочитываю несколько публичных лекций; в 1912-1913 читаю лекции у себя на дому. В этот период времени, собственно, и возникает у меня Автономный разряд мартинизма русского послушания (термин "русский" после Октябрьской революции заменен термином "восточный", и тот и другой термины фактически означали - "не зависящий от Парижа"), что не мешает мне в 1912 исполнить по просьбе Минского два-три поручения по части справочной и по посвящению отдельных лиц. В конце 1912 (или в начале 1913) я официально сообщаю Папюсу, что я категорически утверждаю не только фактическую, но и формальную свою автономию и прошу провозгласить это печатно, что и выполняется журналом Initiation (правда, в очень мягкой и почтительной ко мне форме, но все же категорично)... Вся работа по школе велась мною и М.А.Н. только в Ленинграде. Иногородних делегатов не имелось, и самый институт делегирования признается мною неортодоксальным и нецелесообразным, ибо его отрицательные стороны мне исторически известны, хотя бы на примере Парижского мартинизма. Лично я работаю программно только с полноправными Нев(едомыми) нач(альниками), расширяя их философское миросозерцание и критико-исторические подходы к Преданию и к этиологии религиозных верований. В общем плане работы своей идейно преследую ниже перечисленные цели: мне желательно заставить ученика в строгой постепенности самоанализа пересмотреть все свои знания, все свои верования, все свои привычки, все свои этико-эстетические подходы к жизни. Для облегчения этой работы я с ним рассматриваю сложный философский, научный, жизненный и т.п. материал в очень широких пределах - от грубейших суеверий почти дикою человека до тончайших методологических потуг человека высококультурного. Таким планом работы думаю развить в человеке, во-первых, сознательность, во-вторых, бодрое, мужественное отношение к жизни и спокойное довольство своим положением, как бы скромно оно ни было. Никаких догматических тезисов не навязываю, но как учитель ставлю обязательство работать по моему плану и вести себя согласно тому, что я считаю обязательным минимумом порядочности и серьезности. На вопрос о том, как я отношусь к дивинации, отвечаю, что считаю уместным для работающих у меня проверять в жизни данные френологического, физиогномического характера, а также данные теории психологических "планетных" типов и так называемых "аналогично-групповых планетных влияний". Что касается астрологии, то она, по-моему, интересна только с точки зрения ознакомления с ее терминологией, проникшей далеко за пределы учения о дивинации, а отчасти и с точки зрения истории религий. Лично я к астрологии отношусь ультраскептически, но годичный гороскоп для Северного полушария составляю, признавая за ним педагогическое значение в смысле указания на опасность тех или других человеческих слабостей: люди всегда лучше запомнят указание на определенные слабости, чем на слабости вообще, хотя бы эти определенные слабости были выбраны случайно. На вопрос о том, какое я себе отвожу место как оккультисту и знаю ли я себе равного по эрудиции в этой области в пределах территории СССР, вынужден ответить, что самого себя судить не могу, а стараюсь только применить честно те скромные познания, которыми обладаю... Раскрывать псевдонимы и называть своих учеников я не могу - не позволяет совесть". Решительно отказалась выдавать своих учеников и Мария Нестерова: "Руководила школой Старого восточного послушания, причем отвечала за правильность руководства перед Григорием Оттоновичем Мебесом. Эта школа организована мною весной 19-го года и работала до последнего времени. Школа ставила своей задачей общеобразовательные цели и затем этико-эстетическое развитие. Устав и программа школы нигде не были зарегистрированы, и школа, следовательно, не является легальной. Ничего противного существующему строю в школе не преподавалось. Всего приблизительно через школу прошло человек 35. Школа отличалась текучестью состава. Вопрос. Кто персонально являлись Вашими учениками? Ответ. Отказываюсь назвать". Принципиальная позиция отказа от "сотрудничества" с органами, занятая руководителями мартинистов, заслуживает всяческого уважения. Однако это уже не могло спасти Орден. Астромов начал давать показания и не мог остановиться. Он не только открыл следствию состав "Ордена мартинистов", но и "засветил" ряд других оккультных кружков Ленинграда, чего, конечно, мог и не делать. Уже находясь в доме предварительного заключения, Астромов пишет 11 февраля 1926 года письмо Иосифу Сталину, где развивает свою старую мысль об использовании "красного" масонства как объединения коммунистически мыслящих интеллигентов: "В поданном в авг. м. пршл. года вместе с управляющим мастером московской ложи "Гармония" Полисадовым докладе наблюдающему органу СССР о возможности совместной деятельности Авт.(ономного) рус(ского) мас.(онства) и коммунизма, была вскользь брошена фраза: "красное масонство свободно могло бы существовать рядом с буржуазным - ведь существует же Профинтерн и Коминтерн рядом с рабочими и крестьянскими союзами, примыкающими к Амстердамскому соглашению". Теперь я хочу указать на красное масонство не только как на объединение коммунистически мыслящих, но как на форму и маскировку, которую мог бы принять Коминтерн. Ни для кого не секрет, что Коминтерн (негласное московское правительство и штаб мировой революции, как его называют на Западе) является главным камнем преткновения для заключения соглашений с Англией, Францией и Америкой, и, следовательно, задерживается экономическое возрождение СССР. Между тем, если бы Коминтерн был перелицован по образцу масонства, т.е. принял бы его внешние формы (конечно, упростив и видоизменив многое), ни Лига Наций, ни кто другой ничего не осмелились бы возразить против его существования как масонской организации. Особенно Франция и Америка, где имеются целые ложи с социалистическим большинством и где правительство большею частью состоит тоже из масонов (напр. президент Тафт, не бывший раньше масоном, сейчас же по избрании был посвящен в масоны). Принятие Коминтерном масонской личины совсем несложно и коснется лишь внешности. Каждая национальная секция его могла бы образовать отдельную ложу - мастерскую, а представители их (президиум) сформировали бы генеральную ложу. Я удивляюсь, как рабоче-крестьянскому правительству раньше не пришло в голову воспользоваться этой старорабочей, профессиональной организацией, захваченной буржуазией. Конечно, реформировав ее и очистив ее согласно духу и заветам ленинизма (ведь позаимствовали же рабочие организации идею скаутизма и завели у себя отряды пионеров). Тем более что Соввласть уже взяла масонские символы: пятикон(ечную) звезду, молоток и серп. Наконец, сама пропаганда ленинизма, благодаря масонской конспирации и дисциплине, могла бы вестись успешнее, особенно в странах Востока, где так склонны ко всему таинственному. Все, что я здесь пишу, только отдельные мысли, не обработанные и не детализированные. Мне хотелось бы этими строками лишь дать толчок, пробудить Вашу творческую созидательную мысль. А может быть, это Вас заинтересует. Тогда я готов служить своими знаниями и опытом в этой области в качестве советчика-консультанта или как Вы найдете удобным". Характерно, что себя незадачливый генеральный секретарь "Русского автономного масонства" видел в качестве "советчика-консультанта" при Сталине. Жизнь, однако, распорядилась по-другому. Сразу же после ареста Бориса Астромова дошла очередь и до других членов "Русского автономного масонства" и "Ордена мартинистов". В ночь с 16 на 17 апреля 1926 года ОГПУ провело обыски на квартирах наиболее активных деятелей этих лож. "Улов" чекистов поражал всякое воображение: огромное количество книг, масонских значков, мечей, шпаг, плащей, ленточек и других предметов масонского ритуала, которые были немедленно изъяты. Сложнее обстояло дело с масонским алтарем и молельней, обнаруженными на квартире у Мебеса, которые было решено оставить на месте под расписку хозяина. После этого ленинградских оккультистов стали одного за другим вызывать для дачи показаний в ОГПУ. Однако под арестом держали одного только Бориса Астромова: нравы тогда были еще очень мягкие. Характерно, что уже после ареста Астромова его бывшие друзья пытались спасти организацию, преобразовав ее в ложу "Возрожденного Сфинкса", основанную на розенкрейцерских началах. Но было уже поздно. * * * 20 мая 1926 года Борису Астромову, Григорию Мебесу и другим оккультистам Ленинграда было предъявлено официальное обвинение. "История масонства в России, - читаем мы в обвинительном заключении, - показывает, что оно всегда было в услужении того или иного капиталистического государства и как течение выросло и развилось из усилий буржуазии, направленных на то, чтобы притупить противоречия, рождаемые классовой борьбой и капиталистической эксплуатацией... Усилия буржуазии в этом направлении чрезвычайно разнообразны, и в маскировке классовых противоречий масонство занимает важное место, создавая в обществе атмосферу незыблемости капиталистического строя. Политика буржуазии делается не только в парламентах и передовых статьях. Буржуазия обволакивает сознание промежуточных слоев общества и вождей рабочих партий, парализуя их мысль и волю, создавая на их пути могущественное, хотя и не всегда заметное препятствие. Масонство по существу своему является не чем иным, как мелкобуржуазной переделкой католицизма, где роль кардиналов и аббатов играют банкиры и парламентские дельцы, продажные журналисты и адвокаты, а также прочие политические авантюристы. Разбавив католицизм и сократив небесную иерархию до одного лица - Великого архитектора вселенной, масонство приспособило к своему обиходу терминологию демократии: братство, гуманность, истина, справедливость, добродетель - и в такой форме является важной составной частью буржуазного режима. Вступление в масонскую ложу в буржуазных странах означает, как правило, приобщение к высшим сферам политики, так как именно здесь завязываются карьеристские связи, создаются группировки, и вся эта работа покрывается флером морали, мистики и обрядности... Масонство не меняет своей тактики в отношении коммунистической партии: оно не исключает коммунистов из своей среды. Наоборот, оно широко открывает перед ними двери, поскольку его политической функцией как раз и является всасывание в свои ряды представителей рабочего класса, дабы содействовать размягчению их воли, а по возможности и мозгов". Опасения, что широкая огласка этого дела могла бы привлечь к нему внимание "еще не окрепших идеологически некоторых групп населения" СССР, привели к тому, что судьба ленинградских оккультистов была решена во внесудебном порядке. 18 июня 1926 года дело было рассмотрено особым совещанием Президиума коллегии ОГПУ. Самое тяжелое наказание - три года лагерей по статье 61 УК РСФСР - получил сотрудничавший с ОГПУ Борис Астромов, заподозренный чекистами в неискренности. Остальные обвиняемые подлежали административной ссылке в отдаленные местности СССР сроком на те же три года. Судьба Григория Мебеса, отбывавшего ссылку вместе с Марией Нестеровой, неизвестна. Что же касается провокатора Бориса Астромова, то местом его пребывания после отбытия наказания стал город Гудауты (Абхазская АССР), где он устроился работать заведующим лабораторией местного табачного завода. 10 июля 1940 года он был вновь арестован сотрудниками 2-го отдела ГУГБ НКВД СССР.

top