Проклятие Тимура и план "Барбаросса"

Существует поверье, что мертвецы, даже находясь на том свете, способны доставить множество неприятностей живым. Особенно это касается сильных личностей - правителей и военачальников древности. И сами они, отправляясь в иной мир, оставляли грозные предупреждения будущим поколениям: не смейте тревожить мой покой, иначе вас ждут неисчислимые беды и смерть. В наше время мало кто вспоминает об этих предупреждениях. До тех пор, пока не начнется война... Если вы откроете любой энциклопедический словарь, то узнаете, что Тимур (известный более под именем Тамерлан - искаженное от Тимур-и-Ленг, что означает Тимур-Хромой) - это восточный завоеватель и основатель обширной среднеазиатской империи. Он родился в 1336 году в Кеше (ныне - Шахризябс, в Узбекистане). Отец Тимура был потомком одного из полководцев Чингисхана. Сначала Тимур выступал как предводитель банд, образовавшихся в смутное время распада державы потомков Чингисхана. В бесчисленных схватках Тимур получил раны, сделавшие его хромым, за что его прозвали Железным Хромцом. В 1369 году Тимур восстал против своего родственника и долговременного союзника, хана Гуссейна, победил и убил его, провозгласил себя великим эмиром и сделал своей резиденцией Самарканд. С этого времени начинаются его внешние завоевания. В 1379 году Тимур завоевал Хорезм (Хива), в 1381 году - Герат; в последующие годы в трех походах была завоевана Персия (с 1381 по 1393 годы), совершен поход к Иртышу. В 1391 году Тимур дошел до Волги, приведя к покорности Тохтамыша - хана Золотой Орды, в 1395 году - до Северного Кавказа; в 1397-98 годах совершил поход на Индию, разграбив Дели и дойдя до устьев Ганга. В 1400-1402 годах Тимур, призванный Византией, вел борьбу с турками-османами (султаном Баязедом), в 1401 году взял Дамаск, покорил Сирию, разрушил Багдад и нанес решительное поражение Баязеду в битве при Ангоре, взяв султана в плен. Известно, что Тимур был человеком холодного расчета. Он хотел возродить всемирную империю Чингисхана и говорил, что "все пространство населенной части мира не стоит того, чтобы иметь двух царей". Новый завоеватель мира стремился превзойти своей жестокостью Чингисхана; после покорения сербедарского государства он приказал воздвигнуть стены из живых людей: связанных пленников клали друг на друга и заливали известью. Из отрубленных голов строили высокие башни и минареты. Так, после овладения Багдадом было построено 120 башен из 90 тысяч голов. Страшная орда Железного Хромца опустошила земли от берегов Ганга до Средиземного моря. На этих обширных пространствах почти не осталось людей, и только жуткие башни из черепов возвышались среди развалин. Уцелевшие ремесленники угонялись кочевниками в Среднюю Азию. Тимур решил превратить Самарканд в столицу мира; под свист бичей десятки тысяч пленных возводили здесь огромные мечети и мавзолеи. Тимур изображал из себя почтенного мусульманина и приказал воздвигнуть самую большую мечеть в мире - самаркандскую мечеть Биби-ханым. Купол этой мечети был настолько велик, что кладка не выдержала нагрузки, и купол обрушился на головы молящихся - правда, это произошло уже после смерти Тимура. Он умер в разгар приготовлений к походу на Китай. Армия выступила в конце декабря 1904 года, но в Отраре на реке Сырдарья Тимур заболел и 19 января 1405 года умер. После смерти грозного завоевателя огромная империя была поделена между его сыновьями и внуками. Междоусобные войны возобновились, и степные племена снова схватились между собой в извечной борьбе за скот и пастбища. Эта война среди развалин продолжалась больше столетия - пока с запада не пришли новые завоеватели; их звали турки-османы, и они были вооружены новым оружием - аркебузами и пушками. Новое оружие положило конец господству кочевников и прервало долгую череду нашествий из Великой Степи. Когда великий завоеватель умер, его тело было забальзамировано и в эбонитовом гробу послано в Самарканд, где его похоронили в великолепном мавзолее, названном Гур-Эмир. Над надгробьем была высечена надпись: "Кто потревожит прах здесь погребенных, навлечет неисчислимые бедствия на свой народ". Даже во времена Октябрьской революции и гражданской войны никто не рискнул покуситься на мавзолей Гур-Эмир - все боялись пророчества. Но советские археологи, невзирая на предупреждения местных аксакалов и считавшие их опасения простым суеверием, все же решились вскрыть гробницу. Это произошло в июне 1941 года. * * * Имя Тимура, грозного завоевателя, Железного Хромца, пять столетий назад потрясавшее мир, а затем ушедшее в устную легенду, неожиданно - в середине июня 1941 года - вырвалось на страницы газет. "Тимур и тимуриды", - наперебой передавали специальные корреспонденты ТАСС по телеграфным и телефонным проводам. "Тимур и тимуриды", - звучало в эфире. Спустя десятилетия читатель, склонившись над сохранившимися в архивах газетными подшивками, перелистывает страницы предвоенных номеров, и его трезвый ум постепенно охватывает почти мистическая оторопь. "Тимур", "Тимур и тимуриды", - твердят газетные заголовки из номера в номер, изо дня в день, и непрестанное, каждодневное повторение имени Тимура на протяжении всей недели, предшествовавшей нападению Гитлера на Советский Союз, кажется теперь зловещим предзнаменованием. Любопытно, что внезапный интерес средств массовой информации к Тимуру и его эпохе был инспирирован сверху в рамках идеологической кампании по подготовке к празднованию 500-летия его великого современника - поэта-гуманиста Алишера Навои. В те дни всестороннее изучение многочисленных памятников, связанных с эпохой родоначальника узбекской литературы, широко развернулось и в Узбекистане, на родине Навои, и на берегах Невы, в Государственном Эрмитаже, где за год до этого была создана постоянная экспозиция памятников культуры и искусства народов Средней Азии. В середине июня прибывшая в Самарканд правительственная экспедиция под руководством ученого-антрополога Михаила Герасимова (он известен ныне как автор методики реконструкции внешнего облика по скелетным останкам) приступила к раскопкам в мавзолее Гур-Эмир. С этого момента каждая находка археологов становится не только научной, но и газетной сенсацией. Корреспонденты ТАСС не жалеют строк для красочного описания и бирюзовой бусинки из ожерелья, найденной под слоем земли, и нефритовой глыбы, возвышающейся над местом погребения Тимура. "...Это огромный цельный кусок зеленого нефрита, вывезенный из Китая, - телеграфирует корреспондент. - Народная легенда, дошедшая до наших дней, приписывает этому камню причину жестоких войн..." Саркофаг Железного Хромца вскрывали 19 июня, в четверг. "Когда подняли крышку гроба, - сообщали газеты в пятницу, - был обнаружен скелет, по которому установлено, что одна нога погребенного короче, нижняя чашечка правой ноги срослась с нижним эпифизом бедра..." В пятницу, 20 июня, раскопки в мавзолее Гур-Эмир не производились, и для субботних номеров газет очередной материал редакции получили не от самаркандского, а от ленинградского корреспондента ТАСС: "В Государственном Эрмитаже знаменитому завоевателю Средней Азии Тимуру (Тамерлану) и тимуридам посвящены два специальных зала. Большой интерес представляет коллекция изразцов из мавзолея Гур-Эмир, где сейчас производятся раскопки могилы Тимура... Две реликвии во втором зале непосредственно связаны с могилой среднеазиатского завоевателя. Первая - деревянные резные двери главного входа в усыпальницу Тимура... На стене посреди зала - мозаичная надпись над входной дверью в мавзолей Гур-Эмир..." Эта заметка была опубликована и в "Ленинградской правде". Под ней имеется другая, набранная петитом: "Вчера и позавчера над Ленинградом прошли первые в этом году грозы. Средний срок первой грозы, по многолетним данным, - 12 мая. Таким образом, нынче она прошла на 38 дней позднее обычного..." О том, что было дальше, вспоминают работники Эрмитажа: "...Грозы прошли над Ленинградом в четверг и в пятницу, но в воскресное утро 22 июня ничто не предвещало грозу. Солнце, едва успев скрыться за дальними крышами, снова вставало над Невой, озаряя ее теплыми лучами, и стремительно поднималось в чистое небо. Мокрый после первой утренней поливки асфальт Дворцовой площади повторял мягкой акварелью сияющую голубизну безоблачного неба и отражал в бесчисленных лужицах блеск солнечных лучей. Набережную подле дворца еще поливали. С Невы набегал ветерок, трепетанием листвы оживляя гравюрную застылость пейзажа, многократно воспроизведенного на эрмитажных эстампах, такого знакомого, бесконечно родного каждому из тех, кто сейчас торопливо шагал к служебному подъезду Эрмитажа. Ветерок дул ласковый, и своими легкими, как недавний предутренний сон, нежными перстами он незаметно снимал ощущение недовольства и досады, которое всегда охватывает человека, внезапно разбуженного настойчивым и требовательным телефонным звонком. Служебный подъезд, хоженый-перехоженый. Ступеньки, по которым каждый день поднимаешься в эрмитажные залы, и узенькая лесенка вниз, по которой раз или два раза в году спускаешься в штаб МПВО на учебные сборы местной противовоздушной обороны. Узенькая, крутая лесенка. Странные сегодня учения! В штабе выдали противогазы, каски, санитарные сумки. И сказали - ждите! Медленно тянулись часы. Ожидание томило, почему-то вселяло тревогу. Потом прошел слух, что по радио будет передано важное правительственное сообщение. Какое? О чем? По радио звучала музыка. Кто-то принес свежий, воскресный номер "Ленинградской правды". На газетных страницах - самые мирные новости, если не считать, разумеется, телеграмм с англо-германского фронта, из Ливии и Египта, Сирии и Эфиопии, второй уже год печатающихся под рубрикой "Война в Европе, Африке и Азии". И тут же рядом - новая телеграмма из Самарканда: "Сегодня продолжались работы в мавзолее Гур-Эмир... Ученые обнаружили, что на черепе Тимура сохранились остатки волос. Определена возможность восстановить довольно точно портретный облик завоевателя..." Как обычно, в 11 часов двери Эрмитажа растворились для посетителей. Из экскурсионного бюро позвонили в штаб: не хватает экскурсоводов! Несколько девушек, скинув каски и повесив на гвоздик противогазы, поспешили в переполненный вестибюль Главного подъезда. Тысячи людей разбрелись по музейным залам - кто к Рембрандту и "малым голландцам", кто к Леонардо да Винчи и Рафаэлю, кто в нижние залы, в мир античного искусства, кто к мраморному Вольтеру. Приезжих поражала пышность Фельдмаршальского зала, Петровского, Гербового... Солнечный свет, врывавшийся в эти некогда парадные апартаменты Зимнего дворца, обновил давнишнюю позолоту стен, колонн, люстр. Реликвии минувших войн повествовали здесь о героическом прошлом русского народа. В знаменитой Галерее 1812 года экскурсовод рассказывал об Отечественной войне. Людские потоки растекались по музею - кто к древностям Хара-Хото, кто к Ренуару и Дега. В лабиринтах эрмитажных экспозиций многие разыскивали залы Тимура и тимуридов - телеграммы из Самарканда сделали свое дело. На белых стенах музейных залов колдовскими красками переливается несравненная глазурь среднеазиатских изразцов, арабские письмена на майоликовых плитах сплетаются в причудливые узоры с лепестками восточных цветов, и в воображении возникает образ далекого мавзолея, в котором все еще идут сенсационные археологические раскопки. Железными скобами прикреплены к гладкой музейной стене резные, инкрустированные слоновой костью и серебром деревянные двери. Их растворял сухой и желтой рукой сам старый Тимур, вступая в таинственный полумрак возведенного еще при его жизни мавзолея Гур-Эмир. - Теперь эти двери ведут в никуда, - сказал экскурсовод и взглянул на часы: четверть первого. До конца экскурсии оставалось еще много времени, и он продолжал свой рассказ о Тимуре: - Тимур, подобно Чингисхану, мечтал о мировом господстве... Было четверть первого. Внизу, в служебном помещении, куда ведет крутая узенькая лесенка, хранители музея, научные сотрудники, работники различных музейных служб уже слушали правительственное сообщение: "...германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города"..." * * * Известно, что дата начала войны Третьего рейха против СССР менялась несколько раз. План "Барбаросса" (нем. "Barbarossa Fall"), вошедший в историю как план подготовки вторжения войск вермахта на советскую территорию, начал составляться 22 июля 1940 года, в день капитуляции Франции. Начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал Франц Гальдер получил к этому прямое указание от Гитлера. Командование сухопутными войсками в июле - декабре 1940 года разрабатывало одновременно несколько вариантов, каждый самостоятельно. Ко времени завершения работы над вариантами плана заместителем начальника Генерального штаба был назначен генерал Фридрих Паулюс, которому было поручено свести все планы воедино и учесть замечания, высказанные фюрером. Под руководством генерала Паулюса в середине декабря 1940-го состоялись штабные игры и совещания военного и нацистского руководства, где отрабатывался окончательный вариант плана "Барбаросса". Паулюс писал в своих воспоминаниях: "Подготовительная игра для операции "Барбаросса" проводилась под моим руководством в середине декабря 1940 года в течение двух дней в ставке командования сухопутных войск в Цоссене... Главной целью была Москва. Для достижения этой цели и исключения угрозы с севера должны были быть уничтожены русские войска в прибалтийских республиках. Затем предполагалось взять Ленинград и Кронштадт, а русский Балтийский флот лишить его базы. На юге первой целью была Украина с Донбассом, а в дальнейшем - Кавказ с его нефтяными источниками. Особое значение в планах придавалось взятию Москвы. Однако взятию Москвы должно было предшествовать взятие Ленинграда. Взятием Ленинграда преследовалось несколько военных целей: ликвидация основных баз русского Балтийского флота, вывод из строя военной промышленности этого города и ликвидация Ленинграда как пункта сосредоточения для контрнаступления против немецких войск, наступающих на Москву. Когда я говорю, что было принято решение, то этим я не хочу сказать, что во мнениях ответственных командиров и штабных офицеров было полное единство. Раздавалось много тревожных голосов как по поводу допустимости всей операции, так и по поводу трудностей, связанных с выполнением поставленной цели. С другой стороны, хотя об этом говорилось мало, высказывалось мнение, что вполне следует ожидать быстрого краха советского сопротивления как следствия внутриполитических трудностей, организационных и материальных слабостей так называемого "колосса на глиняных ногах"..." Окончательный вариант плана был изложен в директиве Верховного главнокомандования вооруженными силами (ОКВ) N21 от 18 декабря 1940 года и директиве по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск ОКХ от 31 января 1941-го. Оставалось только назначить дату "внезапного нападения". Однако фюрер колебался, раз за разом перенося ее. Согласно вышеназванным директивам планом "Барбаросса" предусматривалось начать вторжение в мае 1941-го, однако в связи с операциями против Югославии и Греции этот срок был перенесен. Считается, что окончательная дата (22 июня) была названа и утверждена в апреле 1941 года. Однако, по воспоминаниям офицеров германского штаба, Гитлер продолжал колебаться и даже думал отложить эту дату еще на две недели. Почему же он все-таки остановил свой выбор на 22 июня? Мы уже убедились, какое значение Адольф Гитлер придавал древним реликвиям и символизму действия, с ними связанного. Не исключено, что кто-то из его окружения обратил внимание фюрера на готовящиеся в Самарканде раскопки и предупреждение из времен Тимура. В голову фюрера Третьего рейха вполне могла прийти сумасбродная идея перенести дату начала вторжения, увязав ее с началом раскопок в мавзолее Гур-Эмир. Таким образом, его руками Тимур-Тамерлан отомстил незваным гостям за вторжение в свою усыпальницу. В заключение следует добавить, что останки Тимура после соответствующего изучения были возвращены в мавзолей. Произошло это в день окончания Сталинградской битвы, ознаменовавшей перелом во Второй мировой войне...

top